Откидываюсь вновь на подушки, и пытаюсь понять, как отражается это открытие на моем настроении.
Ровно.
Мне хорошо, когда он рядом, но… мне точно также комфортно, когда его рядом нет. Ладно, не совсем, но… мне почти… Почти хорошо наедине с самой собой.
Я… самодостаточная личность, быстро напоминаю я себе, и повторяю эти слова снова и снова, точно мантру.
Мне полностью комфортно, я нахожусь в гармонии с миром, и сама с собой.
И все же, когда дверь в палату открывается, и я вижу его, такого красивого, толкающего перед собой столик с завтраком, в душе разрастается что-то теплое, родное и очень, невероятно приятное.
— Как тебе спалось? — спрашивает Гордей, и подкатывает столик к постели.
— Хорошо, спасибо, — отвечаю я, а Гордей улыбается, и присаживается ко мне на кровать.
— Я не тяжелобольная Гордей, у меня всего лишь повреждена нога, — говорю я, кивая на еду. — Ты не можешь ухаживать за мной дни и ночи напролет.
— Знаю. Просто… мне хочется это делать, я уже тебе говорил.
***— Мне понравилось засыпать вместе с тобой, — признаюсь я вечером.
Уже стемнело, Гордей сидит на своем стуле у окна, просматривает что-то в телефоне.
Днем он съездил домой, оставив меня на несколько часов, пока у меня была сестра, а где-то с час назад вернулся, гладко выбритый, переодетый в чистую одежду.
Он не напрягает меня своим вниманием, и я не вполне отдаю себе отчет, зачем первой начинаю разговор.
На мои слова он реагирует тем, что поднимается с места, и убирает телефон в карман.
Подходит ко мне, а я непроизвольно снова сдвигаюсь ближе к стене.
Гордей усмехается, присаживается на кровать.
— Скучно стало лежать одной, — говорю я, и чуть не обмираю, когда замечаю, что его ладонь лежит очень близко от моей. Наши пальцы всего в каких-то миллиметрах друг от друга, едва ли не соприкасаются.
Мне очень хочется дотронуться до Гордея, и я чуть-чуть сдвигаю руку. В неярком ночном свете вижу, как его мышцы напрягаются.
В голове всплывают разрозненные картины того, как он подхватывал меня в воде, как вынес на поверхность, и как потом вытащил на берег.
Как склонялся надо мной, как переживал, как просил держаться, а потом, уже после всего… как носил на руках до ванной комнаты и обратно.
Как… отворачивал от себя, чтобы не видеть моего лица во время секса…
— Сегодня, пока тебя не было, я спросила медсестру о костылях, и она очень удивилась, что они исчезли со своего места, — говорю я, на что Гордей лишь слегка пожимает плечами.
