— Я слегка, — обещаю я."
"Обхватываю ее за талию, приподнимаю над землей и аккуратно несу к стулу.
Мне нравится ощущать, как она вцепилась в мои плечи, мне хочется провести так вечность.
Врач предупреждал, чтобы я не нагружал колено, но я переосмыслил все. Я словно заново родился, и мне слишком хорошо сейчас, чтобы думать о каких-то мелочах.
Я готов носить свою недотрогу-Бельчонка на руках с утра, и до ночи.
Глава 40 Общаемся
Постепенно, болезненно, сложно, но тем не менее…
АринаЛежа на больничной койке, я чувствую себя слабой и беспомощной, но я сама виновата в том, что здесь нахожусь.
Пьяный порыв моего безрассудства прошел, наступил черед осознания и ликвидации последствий.
Я искренне радуюсь тому, что Гордей вытащил меня, что я осталась жива, и на этом фоне боль в ноге уже не кажется столь невыносимо изматывающей.
Самое главное испытание для меня, это чувствовать рядом с собой незримое присутствие Гордея.
Он… много всего сказал мне за эти дни, окружил столь мощным ореолом поддержки, силы и нежности… Не ожидала, после всего, и это сбивает.
Не подготовлена, слишком уязвима и слаба.
Маска холодного равнодушия, что Гордей носил все время с нашей первой встречи у бассейна, практически не снимая, сейчас полностью с него слетает. Он становится точно таким, каким был со мной всегда. Нежным, внимательным, заботливым.
— Мы будем звонить твоей сестре? — спрашивает он, вернувшись в палату после недолгого отсутствия, и я, немного подумав, киваю и прошу подать мне телефон.
— Да. Мне придется попросить ее, чтобы она помогла мне с душем. Но… пожалуйста, Гордей, не рассказывай ей, что я решилась… на то, на что решилась.
— Хорошо. А насчет душа, я могу тебе помочь…
— Спасибо, ты и так много делаешь для меня…
— Бесят такие фразы, Бельчонок. Если стесняешься, просто пошли меня на хер с этим предложением.
Гордея злит любая вариация на тему самобичевания. Но я не собираюсь забывать, что именно он вытащил меня из воды, и теперь оплачивает мое пребывание здесь.
Когда он сказал, что хочет остаться, чтобы быть со мной рядом, я… смалодушничала. Я разрешила ему остаться.
Не сопротивлялась, хоть и не приветствовала. Решила просто плыть по течению, а дальше будь что будет.
Сестра всегда внушала мне, что я должна отстаивать свою индивидуальность, и я пыталась делать это очень много раз. Когда-то получалось с большим успехом, когда-то, как все последнее время, с меньшим.
