Плюю на всё и заказываю пиццу — должна я хоть как-то расслабиться! Весь оставшийся день мы с котом проводим в обнимку на диване, смотрим старые английские фильмы. Вот только нет-нет, да и ловлю себя на том, что тянусь к лицу, вспоминая ощущения мужских губ на моих.
Неделя проходит в рабочей суете. Добрынин притих, говорит значительно меньше гадостей, голос почти не повышает — идеальное начальство. Вот только мы с ним оба затеваем какие-то странные «переглядки». Время от времени я исподтишка его рассматриваю и замечаю на себе ответные задумчивые взгляды.
Но всё равно стараюсь не пересекаться с ним больше, чем это нужно по работе. Нет уж! Не надо мне этих странных мыслей, ощущений и прочего.
— Анна Николаевна, — в очередное моё дежурство меня ловит Марго, заведующая гинекологическим отделением, об отношениях которой с Добрыниным мне сплетничала Марина.
— Да, Маргарита Владимировна? — как-то никогда я симпатии к этой женщине не испытывала, а теперь она мне совсем не нравится.
— Я хотела с вами переговорить, — она улыбается мне, стараясь казаться дружелюбной, но тон всё равно немного высокомерный.
— Конечно, — отвечаю спокойно. — О чём?
— Пойдёмте пообедаем? Этот разговор не для лишних ушей.
Мы с ней приходим в столовую с другой стороны больницы — она поприличнее, и народу там поменьше.
— Анна Николаевна, я вижу, вы с Никитой Сергеевичем нашли контакт? — начинает разговор Маргарита.
— Боюсь, я не совсем вас понимаю, — говорю осторожно. — Никита Сергеевич зав отделением, я старший ординатор, его подчинённая.
Мы работаем в постоянной связке, о каком контакте может идти речь?
Зав гинекологией смотрит на меня, прищурившись, но я отвечаю ей честным взглядом распахнутых глаз. Под дурочку косить не собираюсь, но и давать очередной повод для сплетен… нет уж!
— Мы с Ником сто лет знакомы, — вдруг начинает рассказывать она. — Ещё в первом меде вместе учились.
Киваю и крошу булочку, которую взяла к супу. Аппетита нет, но всё-таки отправляю в рот пару ложек — до конца рабочего дня ещё далеко.
— Он уже тогда был ловеласом, — усмехается Марго, наблюдая за мной, — а когда перешли в интернатуру, вообще как с цепи сорвался.
Я сейчас очень хочу спросить, зачем она мне всё это выкладывает, но молчу. Иногда лучше дать собеседнику высказаться.
— Бедная его жена… — тянет моя собеседница, и тут у меня сдержаться не получается.
— Не знала, что он женат.
— Был, — Маргарита пожимает плечами.
