Никите приходится схватить меня крепче, потому что ноги подгибаются, я чуть не падаю от облегчения. Вцепляюсь в мужчину и стою, прижавшись, не в силах ни говорить, ни думать."
"— Как ты? — спустя несколько минут всё-таки отлепляюсь от него, поднимаю взгляд на лицо.
— Честно говоря, вымотан до предела, — он устало трёт глаза, целует меня в лоб.
— Сколько будешь держать его на ИВЛ?
— Ближайшие сутки точно, потом по ситуации, — смотрит на меня сочувственно. — Пойдём, я отвезу тебя домой? Тебе тоже надо отдохнуть.
— А ты куда?
— И я… А, нет.
У меня Беня не кормлен, — хмурится.
В ответ я только крепче к нему прижимаюсь. Не хочу сейчас расставаться. Но всё же мне стало легче. Герман сильный, раз операция прошла успешно, он справится!
— Аннушка, — слышу неуверенный голос, — переезжайте ко мне?
Поднимаю голову, смотрю на Никиту внимательно.
— Ты хочешь, чтобы мы с Дарси…
— Да, — он кивает. — Понимаю, квартира небольшая, я собирался решить этот вопрос позже, но… не хочу ждать. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро, — склоняется и начинает меня целовать, не давая думать.
— Я… не знаю… — произношу через паузы, задыхаясь.
— Соглашайся, — он прижимается сильнее, руки спускаются ниже, сжимают, поглаживают. — Я буду готовить тебе завтраки, — улыбается. — Ну пожалуйста, соглашайся!
— Хорошо, — выдыхаю и вижу, как вспыхивают его глаза.
— Вот ты и попалась, — он с торжеством тянется к моим губам.
— Кхе-кхе, — раздаётся у двери, и я дёргаюсь, но меня никуда не отпускают.
— Не пора ли вам обоим? — на входе, подбоченившись, стоит Надежда.
— А то устроили разврат, и где — в моём кабинете! Ладно вы, Никита Сергеевич, с вами всё ясно, но от вас, Анна Николаевна, я не ожидала!
— Чего это «со мной всё ясно»? — возмущается главный хирург, продолжая меня обнимать, а я прячу заалевшее лицо у него на груди, скашиваю глаза на Надю и вижу, что она широко улыбается.
— Ладно-ладно, — старшая медсестра машет рукой. — И правда, езжайте уже. Ночь на дворе.
Мы дружно решаем последовать совету. Никита берёт с меня клятвенное обещание, что я сегодня же начну собирать вещи.
И я действительно начинаю.
С утра сообщают, что Соболевский в стабильном состоянии, ухудшения за ночь не было. Меня постепенно отпускает напряжение. А потом я чуть было не подскакиваю с места прямо на общей конференции, внезапно сообразив, что посреди катавасии последних недель совсем забыла, когда у меня подошли сроки противозачаточного укола.
Судорожно пытаюсь подсчитать, но ничего не выходит.
