Давид разговаривает с кем-то по телефону. Окидывает меня удивленным взглядом, кивает на кресло, чтобы подождала.
Даже не думаю садиться. Развязываю полы халата, скидываю его с себя, под дьявольский и затянутый пороком взгляд Давида. Ему нравится то, что он видит. Его кадык дёргается, голос становится глухим и хриплым, а глаза бесстыже блуждают по моему телу. Спустя минуту Юсупов завершает разговор и бросает телефон на кровать.
- Что ты делаешь, Катя? – спрашивает меня обреченно и немного устало."
"Шагаю к нему навстречу, молча обнимаю за спину и целую в шею.
Его кожа невероятно горячая и пахнет парфюмом, ставшим теперь уже моим любимым.
Давид отстраняет меня на секунду. Молча сжимает за скулы, полощет взглядом почерневших глаз. Он уже не сможет остановиться, даже если захочет. Я сорвала стоп-кран, преградила путь назад.
- Я понимаю, что ты до сих пор воспринимаешь меня как маленькую девочку, но я уже выросла, Давид. И я… я хочу тебя, - произношу с вызовом.
Его губы больно впиваются в мои, я ощущаю приятные ласки языка и колючую щетину, задевающую мою кожу.
В груди всё бьется и трепещет от происходящего. Вот он, мой. Целует, ласкает, трогает. Пусть делает со мной всё, что захочет, потому что я тоже сильно этого хочу.
Мне хочется казаться опытнее и раскованное, чем я есть. Отвечаю ему на поцелуй с той же отдачей, попутно расстегивая бюстгальтер и прижимаясь к нему возбужденными сосками. Понимаю, что хочу ощутить жар его кожи на себе ещё раз, поэтому спешно расстегиваю пуговицы на рубашке.
Спустя несколько секунд порой неуклюжих попыток у меня получается. Провожу пальцами по сильной натренированной груди, скольжу вниз и задеваю волоски под пупком. Мне нравится эта дьявольская дорожка, ускользающая вниз.
Когда оказываюсь на кровати Юсупова с раздвинутыми ногами, почти ничего слышу. Сердце бьется так сильно и часто, что закладывает уши. Давид склоняется надо мной, тянется к тумбе у изголовья кровати, достает оттуда серебристую упаковку презерватива. Страшно ли мне? Ни капли.
Внутри меня всё горит и бурлит от эмоций и сумасшедшего адреналина.
Юсупов опускается на локти, ещё раз смотрит мне в глаза, думая, что я испугаюсь и передумаю. Отвечаю с вызовом, давая ему понять, что не дождётся. Я хочу быть его. Полностью, без остатка.
Ощущаю между ног сильное давление, поддаюсь немного вперед. Острая боль пронзает меня до позвоночника. Хочется кричать и плакать, но я терплю и лишь до крови кусаю губы. Давид двигается во мне плавно и неторопливо.
