Наверное, его личное время стоит дорого.
- Мой брат пропал два дня назад, - глубоко вдыхаю и складываю вспотевшие ладони на коленях. - Его телефон выключен, а дома он не появлялся.
Делаю короткую заминку и по безразличному лицу Юсупова понимаю, что ему всё равно.
- Что от меня хочешь? – он тарабанит пальцами по подлокотнику и смотрит прямо перед собой.
- Давид, помогите его найти, - прошу как можно жалостливее.
Не знаю, способен ли он на жалость, но попытаться все же стоит. Он - мой единственный шанс.
- Женя самый близкий для меня человек, - продолжаю дрогнувшим голосом. - Перед исчезновением он сказал, что я всегла смогу обратиться к вам, потому что вы вертитесь в тех же кругах.
Юсупов усмехается. Наверное я не так выразилась, но слов назад не вернешь. Мой Женя всего лишь выполняет указания свыше, а Давид – во главе всего.
Примерно полгода назад Женя стал приносить домой больше денег. На мои вопросы откуда они отмалчивался и говорил, что это не моё дело, но я и сама догадывалась где взялась вся та роскошь, которая ранее была нам недоступна.
Одежда, украшения, новенький ремонт в нашей хрущевке. Последняя его покупка – иномарка. Немного подержанная, но в целом как новенькая. Он часто забирал меня после работы и настаивал на том, чтобы я тоже получила права.
- В последнее время Женька работал на некого Орлова. Я часто слышала эту фамилию по телефону.
Юсупов слегка качает головой.
- Наркота?
- Нет! О, Боже… я не знаю.
Щеки резко вспыхиваю и горят, а в горле пересыхает.
Женька не смог бы, потому что наша мать умерла от передозировки, когда мне было два года. Так мы попали с ним в интернат. Он всегда говорил, что наркотики – это дно. Презирал тех, кто употреблял их. Но вдруг я чего-то не знаю о нем? Что если он смог и переступил через собственные принципы?
- Я не связываюсь с наркотой, Катя, - резко отвечает Давид, повернув голову в мою сторону.
Как и шестнадцать лет назад он такой же красивый, а возраст только прибавил ему мужественности.
Мне казалось, что в детстве я превозносила его лишь потому, что была слишком маленькой и ничего не понимала, но нет. Сейчас я тоже думаю о том, что в свои тридцать четыре года он дико притягательный. Не ровня моим одногодкам.
- Я понимаю, - нервно мну подол передника, потому что, наверное, я до последнего верила в то, что Юсупов поможет мне найти брата и вытащит его из того дерьма, в которое он попал.
