— Дать одеяло? Закутаешься как обычно, чтобы я близко не подошел?
— Влад, не издевайся.
Он усмехается, а потом встает, отодвигаясь от меня.
— Я уеду рано утром. Раньше, чем ты проснешься.
— Поедешь улаживать новую подставу Самохина?
— Не бери в голову, — он строго смотрится, словно правда верит, что я могу выкинуть проблемы из головы. — Я давно в бизнесе и привык, что спокойно не бывает. Самохин не первый и не последний мой враг, ничего нового.
— Но он очень сильный.
— А я?
Я игнорирую его риторический вопрос и закидываю ноги на кровать.
Подтягиваю легкое покрывало, прикидывая нужно ли мне одеяло с кушетки или нет. Вроде бы тепло, и я так устала, что отключусь за пару мгновений. Я не соврала, когда сказала, что для меня случилось слишком много событий за день. Я даже не могу осознать их как следует, внутри меня крутится бешеный калейдоскоп.
Сегодня Влад говорил о маме и своем прошлом, он показал мне дом из детства, мы вместе ужинали и купались… мы целовались и едва не зашли предельно далеко. Хотя его пальцы зашли.
Мое дыхание обрывается, стоит вспомнить, что он делал со мной в бассейне.
Надо спать.
Но вместо этого я распахиваю глаза, когда понимаю, что шаги Влада уходят к двери.
— Ты ляжешь в другой комнате? — я перевожу взгляд на вторую половину огромной кровати. — Тут есть место…
— Лечь рядом и не трогать тебя? Очень плохая идея, малышка.
Он уходит, а я засыпаю. В голове отдаются его низкий тембр и нагловатые самоуверенные нотки. Слава богу, я очень редко запоминаю сны, а то бы прошлось познакомиться со своей буйной распаленной фантазией.
Вместо этого утро приносит умиротворение. Я счастливо улыбаюсь и поднимаюсь на подушке, чтобы получше осмотреться по сторонам. Вчера было не до того.
Солнечные лучи заливают светлую комнату, которая обставлена в стиле модерн. На туалетном столике стоит ваза со свежими цветами — дымчатые розы с набухшими бутонами.
— Разве так бывает? — спрашиваю себя. — Всё так хорошо, что ждешь беду.
Я спускаюсь на первый этаж. Влад, как и предупреждал, уже уехал.
Я встречаю только Паулу, которая стоит рядом с кухонной доской и держит нож в застывшей ладони.
— Ой, — она пугается, поворачивая голову на мой шорох.
— Доброе утро, Паула.
— Да, да, доброе, — она кивает и широко улыбается, чтобы сгладить неловкость. — Я сварила кофе. Будете? Еще есть творожные маффины, я только…
Она вдруг замолкает.
— Испекла, — я подсказываю русское слово, которое вылетело из ее головы.
— Да, испекла, — Паула снова улыбается.
