Он говорит не о бассейне, а вообще… Я теряюсь всего на секунду, но Бестужев хитро улыбается, переводя всё в шутку.
А потом он погружается под воду и самым ужасным образом начинает испытывать мои нервы. Он уходит на самое дно и не думает всплывать.
— Влад!
Толку ноль.
— Боже, Лена, это обычная мужская уловка… Он же специально. Не на ту напал…
На ту.
Я обреченно выдыхаю, попутно ударяя ладонью по воде. Но ныряю вслед за ним. Я подплываю к нему со спины и касаюсь плеча, показывая, что его шутка удалась, можно заканчивать.
Только он все равно не двигается. Жалко, что под водой бессмысленно кричать, мне впервые хочется смачно повысить на него голос.
Вместо этого приходится поднырнуть под его руку и приобнять. Он уже давно под водой, да, он спортивный и выносливый, но мне все равно не по себе. И я не люблю идиотские шуточки, которые идут об руку с опасностью! Ни одна нормальная девушка их не любит! Это чисто мужское развлечение!
Я заглядываю ему в лицо, но его глаза закрыты. Я провожу ладонью по его щеке, желая то ли встряхнуть, то ли добиться хоть какой-то реакции.
Бестужев, пожалуйста.
Хватит.
Я нажимаю сильнее, беря его лицо в обе ладони, и вдруг чувствую толчок. Влад рывком обнимает меня за талию и силой вытягивает нас двоих на поверхность. Я не успеваю отдышаться, как хлопаю его по плечу, и пытаюсь сформулировать свой гнев. Мне нужно высказать ему всё, что я успела подумать под водой. Он напугал меня и довел до дрожи. И еще улыбается!
Он улыбается!
— Ты с ума сошел?! Ты…
Влад не дает мне отстраниться.
Он обхватывает меня за плечи и прижимает к себе. Перехватывает все мои попытки сделать ему побольнее, а потом вовсе накрывает губами мои губы… Он… Он…"
"Его поцелуй стирает всё, что было до. Я забываюсь и чувствую, что только его сильные руки держат меня на плаву. Я принимаю его поцелуй, который разносится по моему кровотоку запредельной дозой удовольствия. Что-то на грани возможного. Что-то животное и одновременно сокровенное.
— Владик, — шепчу, как в бреду, стараясь хоть немного ослабить его напор.
— Тише, я…
Он не останавливается, только чуть замедляется. Приручает меня не насыщенностью, а глубиной. Он целует нежнее, но ласкает языком так, словно пробует меня на вкус. И он направляет нас к борту. Я не успеваю ничего осознать, как оказываюсь зажата между гладкой стенкой и стальным напряженным телом Бестужева.
— Я тихо, — он уходит с поцелуями мне за ухо и проводит носом по виску. — Ничего не бойся.
