Я подхожу к бортику и беззастенчиво любуюсь его великолепным телом. Красота женского тела раскрывается в танце, а мужскому телу идет физическая работа.
Даже самая грязная или бессмысленная.
Бестужев выныривает рядом со мной. Он жадно хватает воздух, а с его лица скатываются крупные капли. Они причудливо играют под вечерним светом, солнце уже стремится к горизонту и рассеивает розоватое свечение. Смотрится как фильтр в модной рекламе.
Или это розовый дым моей впечатлительности?
Я влюбляюсь?
— Иди ко мне, — произносит Бестужев, протягивая ладонь.
Я испытующе смотрю на него. Мне хочется и страшно… Словно предстоит нырнуть не в теплую воду, а в дикий омут.
— Можешь остаться в платье.
— Ох, ты разрешаешь?
Я щурю глаза. Меня вечно задевает малейшая покровительственная интонация в его голосе. Как рефлекс, мне тут же хочется съязвить в ответ.
Влад упирается ладонями в борт и подтягивает свое тело наверх. Его плечи каменеют, наливаясь и прорисовывая каждый мускул. Я нервно сглатываю, но не отхожу.
Я вообще-то хорошо плаваю, я до пятнадцати лет ходила в секцию при детском центре. В нашем маленьком городке было мало развлечений и всего одна спортивная группа. Так что я провела в воде, густо пахнущей хлоркой, много выходных.
Я завожу руки назад и расстегиваю молнию.
— У меня первый юношеский разряд по плаванию, Бестужев.
Платье падает к моим ногам, а взгляд Влада крадется по той же траектории, но намного медленнее. Он спускается по моим ключицам к груди в телесном бра, потом по плоскому животу к крутым бедрам…
Я даю ему всего пару мгновений.
Отталкиваюсь от бортика и ныряю в воду через него.
Вода и правда чудесная!
Чистое блаженство, я сто лет не плавала в бассейне, а в таком, как в доме Влада — никогда. Идеальная температура и никакого постороннего запаха. Только загородная тишина и красивый вид через панорамные окна, которые можно смело назвать куполом.
— Веришь? — я оборачиваюсь к Владу.
Я отплыла от него и теперь смотрю, как он аккуратными гребками возвращается ко мне.
Словно боится спугнуть меня.
— Верю, — отзывается Влад. — Я еле успел пригнуться.
— Ты просто слишком высокий.
— Я просто хотел подстраховать.
— Все-таки думаешь, что я могу утонуть?
Я качаю головой и кривлюсь.
— А если я начну тонуть? — неожиданно спрашивает он.
Легкое настроение на мгновение отходит на второй план. Он произносит вопрос тем тоном, за которым таится важное.
