Желваки ходят под кожей лица, а плечи стянуты железной стяжкой. Мои чувства притуплены, но я все равно ощущаю шкалящий уровень угрозы, который сейчас исходит от него. Он хочет что-то сломать — раскрошить на мелкие кусочки, стереть с лица земли.
— Влад, что со мной? — я снова заговариваю с ним. — Я ничего не понимаю… Мне так плохо.
— Врач сейчас придет.
Влад отвечает коротко и не поворачивает голову в мою сторону.
— Потерпи, — добавляет мягче, но с прежним ледяным эхом.
Раздается стук, Влад дергает дверь и пропускает в комнату мужчину.
Он кажется мне смутно знакомым.
— Стенс приехал, ждет тебя, — говорит мужчина, и его голос мне кажется еще более знакомым. — Он собрал своих на кухне.
— Побудь пока с ней. Никого не пускай, кроме врачей."
"— Хорошо. Только, Влад… Не руби сгоряча, выдохни. Сейчас не время бросаться в крайности. Если ты переругаешься со всеми, обвиняя на пустом месте, потом будет не к кому идти за помощью. А тебе нужна поддержка в деле с Самохиным.
— Мне нужно, чтобы тварь, которая это сделала, ответила.
Влад резко распахивает дверь и уходит. Я вздрагиваю от злого хлопка и этого оказывается достаточно, чтобы я беспомощно скатилась по стенке.
— Я помогу, — произносит мужчина, опускаясь на колени рядом со мной. — Елена, я друг Бестужева, меня не надо стесняться.
Он приподнимает меня с удивительной осторожностью, переносит на пуфик и поправляет пиджак. Что очень кстати, без него я чувствую себя обнаженной.
— Мутит? — спрашивает он. — Может, воды?
— Как вас зовут?
— Павел.
— Ах, да, — я понимаю, кто передо мной. — А кто такой Стенс? Я слышала, как вы назвали его имя.
— Глава охраны Бестужева.
Павел дотрагивается до моего лба. Деликатно проводит, отбрасывая спутавшиеся волосы, за что я безумно благодарна ему. Я легонько киваю вместо “спасибо” и коплю силы, чтобы расспросить об остальном. Хотя уже понимаю некоторые вещи, тем более беспокойство, которым дышит Павел, служит лучшей подсказкой.
Влад в ярости. Вот, что самое главное. И он вызвал целое подкрепление в ресторан, чтобы найти виновного в том, что случилось со мной.
Так что скоро полетят головы.
— Значит он не злится на меня?
— На тебя? — Павел хмурится, собирая морщины на высоком лбу.
— Он так смотрел на меня и стоял в стороне, словно ему противно…
— Нет, — мужчина качает головой. — Дело не в тебе, он слишком много повидал такого дерьма. Это его слабое место, Лена. Он сейчас вообще хреново соображает, ему напомнили о самом плохом, что было в его жизни.
