Но, может, он оттаивает, когда остается наедине с собой?
Поэтому я не шевелюсь, но жадно прислушиваюсь к шорохам. К его шагам, которые то отдаляются, то приближаются. А потом на мои плечи ложится покрывало.
Ох.
Влад расправляет ткань порывистыми рывками, все-таки с деликатностью у него врожденная проблема, после чего затихает. Я чувствую, что он рядом, но не понимаю, что он делает. Наверное, снова отвлекся на дела, заглянув в сотовый. Или вспомнил о проблемах. Или догадался, что я не сплю?
Он вдруг садится рядом.
Опускается на пол, опираясь спиной на диван, а головой откидывается на сиденье рядом с моей рукой. Я открываю глаза и поэтому вижу в деталях, как он устроился на полу.
И это так странно… Вокруг огромный дом, тысяча комнат с самыми большими кроватями и самыми удобными креслами, а он не нашел места лучше. Остался рядом.
Влад устало выдыхает. И в этом звуке есть что-то мучительное, словно его изводит тяжелая физическая боль. Я не выдерживаю и шевелюсь, провожу ладонью по мягкой обивке, перебирая ворсинки рядом с его черными волосами.
— Разбудил? — Влад запрокидывает голову, ловя мой взгляд в ловушку.
Он не выглядит смущенным или застигнутым врасплох. Хотя о чем это я? Влада невозможно застигнуть врасплох. Его можно поймать за ритуальными танцами вокруг трехметрового костра, он и бровью не поведет.
— Нет, — я качаю головой, — я вообще не поняла, как заснула. И как оказалась здесь.
— Я принес тебя. Можешь проверить, все пуговицы на твоей блузке застегнуты, как были.
— Спасибо, — я улыбаюсь одними уголками губ.
— Ты уверен, что тебе удобно?
— Я скоро поеду.
— Опять в город? По этим ужасным пробкам?
Я вдруг замечаю, что говорю с ним предельно мягким голосом. Сама собой происходит калибровка, я интуитивно чувствую, как это нужно ему сейчас.
— Нет, в соседний поселок. Там закрытый гольф-клуб…
— О, нет! — я не могу сдержать эмоции и даже прикрываю рот рукой. — Только не говори, что ты играешь в гольф. Ты не можешь собрать все штампы богачей.
— Я там чаще выпиваю, чем пытаюсь попасть в лунку, — он усмехается и отодвигает манжет рубашки, проверяя время по наручным часам.
Бестужев становится серьезным за мгновение, вспоминая о чем-то нехорошем. Наверное, встреча в гольф-клубе предстоит не самая приятная. Мне безумно хочется спросить об этом, но я заставляю себя прикусить язык.
Какой смысл наталкиваться на стену?
С Владом нужно по-другому и я только-только начинаю понимать, как избегать жесткой стороны его характера.
