Десяток картонных пакетов ставят в машину. Охранники относят их в свой внедорожник, в котором предусмотрен вместительный багажник. Проблема с гардеробом выглядит решенной.
Так что я протягиваю кредитку обратно Бестужеву. Он садится рядом и смотрит на меня без капли понимания: переводит взгляд с моей ладони на лицо, и выглядит так, словно я сделала что-то немыслимое.
— Оставь себе, — произносит он, наконец.
Влад касается моих пальцев, складывая их так, что кредитка оказывается плотно зажатой. После он отвлекается на телефонный звонок, уходя в деловой разговор с невидимым собеседником.
Я не понимаю добрую половину слов, которые он произносит, но мне нравится украдкой наблюдать за ним. Он явно на своем месте — ему безумно идет быть собранным и серьезным, отдавать короткие приказы и произносить цифры с шестью нулями.
И мне так легче освоиться. Я сижу рядом с ним, привыкаю к его присутствию, но не чувствую давления. Влад занят своим делом, а не моим характером, из которого вечно хочет сделать нечто покорное.
"
"Я откидываюсь на спинку, подбирая под себя ноги, и смотрю в окно. Иногда на Бестужева, иногда на экран телевизора. Глубокий низкий тембр Влада действует умиротворяюще, что даже удивительно, а вот московские пробки выматывают.
В какой-то момент я сдаюсь и прикрываю глаза. Казалось, всего на мгновение… но когда я вновь прихожу в себя, оказываюсь в крепких руках. Влад забирает меня из машины и несет в дом. Я замираю, делая вид, что до сих пор сплю. Пусть сперва донесет, отойдет на безопасное расстояние, тогда и проснусь.
Хорошо, что идти недалеко. Влад вносит меня в гостиную и опускает на большой диван у камина. Я слышу, как он делает всего шаг в сторону и останавливается.
И что теперь?
Долго будет стоять над душой?
Вскоре доносится шелест ткани. Я слышу, как Влад снимает пиджак и бросает его рядом. Потом щелкает замок дальней двери.
— Оставьте на кухне, — кидает Влад, отдаляясь. — Тише.
Снова шаги и шуршание пакетов. Видимо, охрана принесла мои покупки из “Орхидеи”.
— Я усилил смену, — произносит кто-то из охранников. — Мне бы потом поговорить с Еленой Станиславовной, нужно провести инструктаж.
— Поговори, только не пугай.
— Понял.
Влад возвращается в гостиную. Мне уже не хочется “просыпаться” из любопытства. Я уже выучила каким упрямым и непробиваемым бывает Бестужев. Бойцы поднимают руки к голове, чтобы не пропустить удар, когда входят в клетку. Вот и Влад привык держать оборону каждую секунду. Он как будто не умеет иначе.
