А что еще сказать? Я каждую секунду привыкаю к новому окружению и новой жизни, которая обрушилась на меня штормом.
Влад чуть наклоняет голову и проводит крепкими пальцами по подбородку. Мне почему-то кажется, что он тоже крутит в голове наш разговор о детях, но не хочет больше ругаться.
— Пенне Аматричана, — произносит официант, ставя передо мной тарелку с пастой.
Я благодарю его и вытаскиваю салфетку из зажима. Я чувствую, что Бестужев до сих пор смотрит на меня. У него что кончились важные сообщения? Или цифры в отчетах все посчитаны?
— У тебя есть какие-то планы?
— Планы? — я поднимаю удивленные глаза на Влада.
— У меня?
— Тебе нужно забрать вещи из своей квартиры? Что-то уладить до свадьбы? Купить?
На мои губы рвется усмешка. Я едва удерживаю ее, чтобы не начать ссору на пустом месте, и трезво обдумываю вопросы Бестужева. Кажется, он собрался чередовать кнут и пряник.
— Мне так и не вернули мой паспорт и сотовый.
— А где они?
— Они лежат в кармане пальто, которое я оставила в подсобке.
— Проще не стало.
— На твоем приеме, Влад. Я разделась в подсобке, а потом пришел ты и утащил меня в главный зал. Мое пальто так и осталось там."
"Он, наконец, понимает о чем речь. Бестужев подзывает девушку в черном костюме и передает ей мою просьбу.
— Твои вещи привезут, — бросает Влад, когда помощница уходит. — Что еще?
— Съездить в съемную квартиру — хорошая идея. Мне нужно забрать вещи, переговорить с хозяйкой…
— С хозяйкой поговорят мои люди, они уладят все проблемы. А за вещами я могу отвезти тебя, у меня еще есть время.
— Ты? — я все-таки усмехаюсь. — Я живу в плохом районе, Влад, у тебя случится головокружение. Поверь, ты не привык к столь убогим местам.
— Откуда ты знаешь, где я бывал в своей жизни?
Он отставляет пустую чашку на край стола и резковатым жестом поправляет манжет рубашки.
— Не делай выводов обо мне раньше времени, — добавляет Влад. — Я зарабатываю большие деньги, но это не значит, что я прожил жизнь в золотой колыбельке.
В его глубоких глазах вспыхивает огонек опыта и боли.
Я вдруг чувствую себя глупой девчонкой, которая вообще ничего не понимает и обречена всю жизнь смотреть на этого матерого волка снизу вверх.
И это случается не в первый раз, из Влада снова вырывается что-то истинное, подспудное, что он надежно прячет от чужих людей. Оно прорывается всего на мгновение, и я не успеваю найти разгадку. Я лишь чувствую его силу. Ту самую, которая отличает волевых и многое переживших людей.
