— Влад, это точно не про меня.
— Ты будешь сдавать тест раз в месяц.
— Тест? Ты серьезно?
Он опускает взгляд на договор, смахивает несколько страниц и показывает мне пункт, где указана медицинская клиника для тестов.
— Ты параноик, — я пораженно выдыхаю, качая головой.
— Моя мать умерла от этой дряни. Отец не додумался контролировать.
Я прикусываю язык, а Влад берет паузу. Из него впервые вырывается личное, я узнаю о нем хоть что-то и вижу, что он не привык говорить о себе. Он закрытый и холодный, и мне вдруг кажется, что у него вообще нет близких людей.
— Что еще? — я задаю вопрос.
— Ты должна хорошо выглядеть, чтобы сопровождать меня на встречах и в поездках. Их будет много, я редко провожу на одном месте больше месяца. Ты научишься держаться в обществе, но без фанатизма. Мне не нужна светская стерва с фальшивым смехом. Будешь говорить на людях то, что мне надо, и держать наш договор в секрете. И никаких любовников, за это убью. Спать будешь только со мной.
Ручка сама выпадает из моей ладони.
— У нас будет секс?"
"— Да.
У нас будет обычный брак, а не фиктивный. Отличие лишь в том, что заранее известна дата развода.
— Три года, — я машинально киваю. — Почему кстати три?
— Мне хватит.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Стена, а не человек.
Влад перебрасывает еще десяток страниц и показывает мне строчки, где значатся суммы.
— В договоре предусмотрены отступные. После развода ты заберешь все подарки, которые захочешь, и тридцать миллионов на счет.
— Рублей?
— Ты хочешь в валюте?
— Да, — я завожусь.
— Если уж продаваться, то подороже.
— Хорошо. Назови свою цену.
Он придавливает меня презрением. Он явно ненавидит торговаться с девушками. Мне самой противно, я бросила глупость на эмоциях, а теперь язык не поворачивается назначить цену для своего тела.
— Пообещай, что с моими родителями ничего не случится, если я всё сделаю. Меня волнует только их судьба.
Влад хмурится, словно я заговорила на иностранном языке. Он обдумывает мои слова пару секунд и все же кивает.
— Им ничего не грозит, — произносит он.
— Где подписывать?
— Две первые страницы и три последние.
Я ставлю подписи одну за другой, пока не передумала. Чувствую, что осознание последствий вот-вот нагонит, но ведь у меня нет выбора по большому счету. Он сказал, что моим родителями ничего не грозит, а это самое главное для меня. Я не так наивна и вижу, что Влад не внушает доверия, но мне нужно хотя бы его слово.
Как выбираться из условий договора, я буду думать потом.
