Слава богу, ветер идет со стороны леса и доносит успокаивающий хвойный аромат. Я вдыхаю его большими глотками, рассматривая иллюминацию. Весь внутренний двор горит желтоватыми огоньками, которые горят как свечки, а не лампочки. Здесь красиво, хоть что-то хорошее.
— Лена.
Я оборачиваюсь на голос и вижу Влада. Я пропустила момент, хотя думала, что услышу рык автомобиля с другой стороны дома. Но нет, он успел приехать, пройти через весь дом и появиться передо мной совершенно неожиданно.
Его темный взгляд не задерживается на моем лице.
Бестужев оглядывает мое тело, которое упаковано так, что его можно назвать товаром. Во всяком случае я так себя чувствую после того, как меня готовили к встрече с ним.
— Ты не замерзла? — он делает шаг ко мне и стягивает с плеч черный пиджак.
Я выставляю ладонь, чтобы он не утруждался.
— Я думала, смысл в другом.
Влад смотрит на меня с вопросом."
"— Меня специально нарядили так, чтобы меня хотелось раздеть, а не наоборот.
Я смотрю на пиджак в его крупной ладони и проклинаю свой длинный язык.
Я совершенно не умею держать себя в руках, хотя дала себе обещание помалкивать. Я решила отыграть роль безропотной куклы насколько меня хватит, ради родителей и с надеждой, что так я быстрее наскучу Бестужеву.
Но я целый день терпела в салоне. Я не железная.
— Ты доволен? — я откидываю волосы от лица, чтобы он получше меня разглядел. — Визажист сказал, что знает отличного косметолога и тот может сделать то же самое, но с долговременным эффектом.
Я так поняла, он имел в виду уколы ботокса или что-то в этом роде. Я не ориентируюсь.
Бестужев молчит.
Он умеете молчать так, что воздух сгущается.
Он вспарывает пространство между нашими лицами пронзительным взглядом и смотрит так, что мое сердце ускоряет ритм.
Во что у него на уме?
Он вообще живой?
Или он подонок, который продал душу ради успеха и забавляется со мной как с бабочкой, угодившей в стеклянный футляр?
— Тебе не нужны уколы, — произносит он с хрипотцой.
Влад делает шаг ко мне, а я дергаюсь, чувствуя, как темная мужская энергетика действует на меня. Его глаза кажутся дьявольски выразительными в сумраке, поздний вечер — вообще его время.
Бестужев нагоняет меня и накидывает пиджак на мои плечи. Кладет горячие ладони поверх, нажимая с силой и растирая мою кожу через кашемировую ткань.
— Тогда для чего всё это? — я запрокидываю голову, чтобы видеть его глаза, хотя это опасно.
