Мы сели в автомобиль с номерами нашего региона, я устало вытянула ноги, ощущая, как ноет поясница. Ребенок беспокойно ерзал, я гладила живот и старалась не думать о том, что меня ждет впереди.
— Это была глупая идея, Мирослава. Чей ребенок?"
"Я знала, что про Давида нельзя говорить ни в коем случае. Если он поймет — отберет ребенка и будет шантажировать Чабашева до скончания веков. Мой сын — а к тому моменту я уже точно знала, что жду его, — не должен был стать разменной монетой в играх взрослых дядей.
— Мой.
Виктор потянулся ко мне и стукнул по губам.
Так же, как обычно, без скидки на то, что у меня торчал огромный, необхватный живот, на который еле натягивалась одежда.
— Не заставляй меня становиться плохим полицейским, — спокойно произнес он.
— Случайный мужчина, — вздохнув, сказала я, — он помог мне сбежать, я трахалась с ним в знак благодарности. Когда поняла, что беременна, аборт делать было поздно.
— Маленькая грязная шлюшка, — удовлетворенно кивнул Виктор, ему нравилось так называть меня. — Когда тебе рожать?
Я назвала срок больше своего на три недели, я и врачу говорила так же.
Чтобы создать иллюзию того, что это чужой ребенок, не Давида.
Виктор замер, шевеля губами, я знала, что он считает, дураком он не был.
— На первый взгляд совпадает все. Ладно, поехали домой, там разберемся.
Наш автомобиль к тому времени уже выехал из города, моя кошка, мои вещи, в том числе и те, что я покупала ребенку, остались на съемной квартире.
— Виктор, — сказала я устало, обращаясь к нему, — если ты захочешь что-то сделать с моим ребенком… Знай, я без него жить не буду.
Я найду любой способ сдохнуть сразу же.
Дай мне родить.
Он смотрел на меня зло, я знала, что он совершенно не любит, когда условия диктуют другие люди.
Но, по неизвестной мне причине, он согласился. Поверил, может быть, а может, им двигало что-то другое. Но он позволил мне родить Сергея, а потом помог с документами.
Наверное для того, чтобы в отведенный час спросить с меня за все сделанное им в ответ.
Глава 36
Давид
Мы сидим на кухне. Шерхан заметил простреленную ножку стола, головой покачал, ничего не сказал. Дверь закрыта, открыто окно, кондиционирование не справляется с сигаретным дымом. На столе не алкоголь, мне сейчас трезвая голова нужна. Поэтому передо мной три пустые кружки с кофе, в четвёртой еще что-то плещется на дне. Пепельница полна окурков.
Смотрю на раскрытый ноутбук.
