Материнство изменило все за какое-то мгновение. Любовь к ребёнку. И именно эта любовь толкнула меня на участие в сумасшедшей авантюре.
Я не боялась того, что Давид все проверит. И Виктор вполне может принять звонок. И это будет правдоподобно — у него элитная клиника, деньги начал отмывать, и просто для солидности. Главное, чтобы Давид поверил…
В квартире все так же тихо. Встала. Приняла душ в роскошной ванной, здесь бы со свечами валяться, пить шампанское и заедать свежей клубникой, а не это все. Нашла зубную щётку, запаянную в упаковку, чистый пушистый халат.
Наступила некая стабильность состояния. Жизнь давно научила меня — не пытайся изменить то, чего не можешь. Просто сломаешься. Жди удачный момент.
Сейчас от меня ничего не зависело, я находилась в огромной и роскошной квартире самого богатого человека из тех, что я знала, а знала я много. Наверняка, кто-то из охраны наблюдает за мной сейчас через глазки камер, но мне все равно. Пусть смотрят.
Мне хотелось утолить свое любопытство. Я хотела увидеть, как он живёт, мужчина, который никогда не будет моим.
Я медленно ходила по широким коридорам. Темный тёплый пол. Светлые стены, никакой вычурной роскоши, но все дорого и солидно. Касаюсь стен пальцами. Думаю о том, что меня здесь уже не будет, а следы моих прикосновений останутся.
По лестнице поднимаюсь на второй этаж, выхожу на огромную лоджию, смотрю на город, раскинувшийся внизу, серый ещё лес, блестящую вдали ленту реки. Красиво. Я могла бы быть счастлива здесь."
"К обеду так никто и не появился.
Я пожала плечами и соорудила себе обед — холодильник был полон, умереть от голода мне не грозило. Не явился никто и вечером. Я успокоила себя — у него тьма дел. Это чёртово покушение…он не успокоится, пока не найдёт виновных. Но пугало меня не это. Он мог тратить время на то, чтобы копаться в моем прошлом, а это могло принести проблемы.
Спать я легла все в той же, судя по всему, гостевой комнате. Ворочалась долго. Думала о Серёже. О том, что если Давид все узнает, будет плохо. Меня лишат шанса выполнить задание.
Виктор меня накажет. А если не дай бог Давид узнает…он захочет отнять ребёнка, забрать его у Виктора. А тот слишком жесток. Он играет по правилам, но я могу верить ему только до тех пор, пока сама следую правилам этой игры. Одним словом — буду паинькой, заберу сына. Если нет… страшно об этом думать, не хочу.
— Мой мальчик, — прошептала я. — Мама любит тебя. Когда это закончится, мы спрячемся сильнее, чем прежде. Нас больше никто не найдёт.
