И не скажешь, что ее когда-то под меня контракта ради подложили.
Я методично залез во все приложения, где она могла общаться, но ничего не нашел.
Переписки с массажистом, шугаринг, косметолог, репетитор по шахматам и английскому для пацана.
Она вела максимально праведный образ, не прикопаться. И только один контакт вызывал у меня подозрения больше прочих.
Виктор Васильевич. Ему она звонила чаще прочих и в последний раз — вчера.
Я одну сигарету затушил, тут же вторую достал. Откнулся в кресле, удобнее ноги вытягивая, и набрал Виктора Васильевича со Славкиного номера.
Трубку взяли почти сразу, точно моего звонка только и ждали.
— Алле, — сказал мужской голос, я узнал его.
— Здравствуй, мил-человек, — протянул я. Возникла пауза, она затягивалась, Виктор молчал, да и я не торопил.
— Позвольте узнать, с кем имею честь?
— Давид Чабашев меня зовут, — представился я, — а вы, собственно, кто такой?
Ну и похер, что это я ему звоню с таким вопросом, да ещё с чужой мобилы. Когда я вопросы задаю, отвечать положено.
— Меня зовут…, — начал он, но я перебил. — Да знаю я, как тебя звать, ты мне скажи, кто ты такой.
— Я владелец клиники «Медикал плюс», — в голосе Виктора послышались нотки недовольства. — Не пойму, почему вы мне звоните с чужого номера? Нашли телефон?
И вот вроде бы вел он себя правильно, а все равно что-то не так было.
— Можно и так сказать, — не стал я спорить, — у вас пацан находится, Сережа, вот я от лица его мамы звоню, хочу узнать, как у него дела.
— Это конфиденциальная информация, — отрезал собеседник, — извините, но обсуждать ребенка мы можем только с его опекуном.
Я сбросил звонок, так ничего нового и не узнал. Посмотрел в стенку, глядя перед собой, побарабанил пальцами по столу.
А потом снова набрал Вовчика:
— Мне нужно знать все о клинике «Медикал Плюс», всю подноготную ее владельца. Нарой все что можно и что нельзя.
Глава 17
Мирослава
Проснулась я одна.
Полежала, слушая тишину пустой квартиры. Вскинула руку, полюбовалась алым браслетом на запястье. Почти красиво. Если бы могла, оставила бы на память. Если у меня ещё будут дни, хранить эту память.
— Всё будет хорошо.
Больше всего меня беспокоило то, что я не могу позвонить, не могу принять звонок — телефон забрали. А содержимым телефона Давид будет разочарован. Может он и воображает из меня шпионку, но последние годы я живу очень спокойно.
