Развернулась спиной, стройная, красивая, и пошла вперёд к столу, а я за ней следом.
Платье, как по щелчку, соскользнуло по ее гладкому телу вниз. Его Слава перешагнула, оставшись в одном белье.
Черном. Высокие трусики, пояс, державший чулки.
Когда успела только нарядиться для меня? Впрочем, та Слава, которую я знал, могла в таком виде и каждый день ходить.
Она дошла до большого стола, обернулась на меня через плечо, а потом нагнулась, облокачиваясь о него.
Так, что теперь только задница в черных кружевах, притягивала мой взгляд.
Я ещё выдержку хотел проявить, расстегивая мелкие пуговицы своей рубашки, но надолго меня не хватило.
Штаны даже снимать не стал, лишь ремень расстегнул — больше ждать не мог.
А Славка, словно только то и чуя, призывно бедрами покачивала.
Я оттянул трусики в сторону, касаясь ее промежности. Она была уже влажной, горячей, и от одного этого прикосновения волна возбуждения затопила меня, в промежности заныло требовательно. Я погрузил в нее палец, затем второй, ощущая, какой Слава была тугой.
Она подалась чуть назад, а потом плотно сжала мои пальцы.
— Что ты делаешь со мной, девочка, — больше ждать я не мог, к черту все. Достал «резинку», надрывая зубами уголок упаковки, надел презерватив раскатывая его по члену.
Руки были в смазке, я скользнул по ее ягодицам, раздвигая их в сторону и вошёл.
На всю длину, с ума сходя от ощущений. Замер, позволяя ей привыкнуть к моему размеру, и начал плавно двигаться.
Растягивая удовольствие, снова вспоминая, как это упоительно— трахать ее.
Слава застонала, я наклонился вперёд, наматывая ее волосы на кулак и заставляя прогнуться, почти прижимая к себе.
Мне нравилось трахать ее сзади, лапать за тугую, плотную грудь с темными сосками.
Теперь мы оба отражались в зеркале, что висело напротив стола, ее загорелая кожа на фоне моей все равно казалась светлее.
Я зубами приспустил бретельку бюстгальтера на плече, прикусывая ее за кожу. По женскому телу пробежали мурашки, и словно в ответ на них Слава ещё туже сжала мышцами мой член.
— Не торопись, сегодня я буду трахать тебя долго.
Я стащил с нее лифчик, освобождая грудь и развернул к себе. Подхватил под ягодицы, усаживая на стол. Слава согнула ноги в коленях, широко разводя их в стороны.
Она была такой открытой передо мной, с влажной промежностью, с набухшим клитором. Я опустился на колени, удерживая ее ноги разведёнными, и провел языком по пульсирующей плоти.
— Давид, — простонала она мое имя, и подалась навстречу.
