Хватаю за волосы — не зря в армии стригут под ноль, с размаха бью лицом о каменистую землю. От шока и неожиданности его дезориентирует, он почти не сопротивляется, а потом уже поздно. Я разбиваю его лицо в кашу. Зрелище не для слабонервных, и тем более не для детей. Признаков жизни парень не подаёт, если и жив в себя придёт не скоро. Поднимаюсь из оврага.
— Леха! — кричит один из преследователей. — Ты где?
Леха, по понятным причинам ему не отвечает. Теперь я вижу парня. Одному в лесу ему страшно. Он не понимает, что произошло с напарником.
Пятится назад затем срывается в бег в сторону квадроцикла. Я не могу позволить ему уйти. Двигатель заводится, квадроцикл рвётся с места, а я стреляю в мужскую спину. Потом ещё и ещё, пистолет отвечает мне сухими щелчками. Квадроцикл врезается в дерево, кренится, колеса крутятся беспомощно, движок заглох. Подхожу к парню — наглухо. Но рацию все же забираю, у того, что на дне оврага лежит, её не было. Проверяю телефон — антенна на нуле, не ловит. Бросаю на землю.
Оборачиваюсь и вижу мальчика.
Он вскарабкался наверх, стоит, маленький, худой, испуганный и на меня смотрит. Глаза нараспашку. Вычисляю траекторию его пути — первое тело он не видел, вздыхаю с облегчением.
— Я велел тебе оставаться на месте.
— Я испугался, что тебя убьют.
— И как бы ты меня спас? — Молчит. — Никогда так больше не делай, хорошо?
— Хорошо, — покладисто соглашается он.
И он и я знаем, это ложь — не бывает на сто процентов послушных детей и это нормально. Близко мальчик не подходит, но этот труп не видно — завалился за квадракоптер.
Обшариваю походный рюкзак, в основном одна херня, но нахожу в нем батончик шоколада и пачку солёного печенья. Забираю. И снова командую:
— Пошли.
— А мы не можем на этом поехать?
— Нет, это шумит на всю округу. И разбито ещё.
Доверчиво даёт мне руку и идёт не оборачиваясь. Вновь пересекаем овраг и углубляемся в лес. Где-то у горизрнта кружит вертолёт, но он беспокоит меня мало. Следующий короткий привал у ручья, вокруг которого поросшие мхом зелёные камни.
Набираю воду в бутылку, пью, снова набираю и даю ребёнку. Вода кажется безумно вкусной.
— Там микробы, — отмечает мальчик.
— С ними вкуснее.
Принимает бутылку и пьёт осторожно словно она отравлена, маленькими глотками, потом с удовольствием ест протянутую ему шоколадку.
— Может, ты сталкер? — спрашивает он.
— Я даже не знаю, что это такое, — усмехаюсь я.
