Теперь никто не боялся, что санный или конный след выдаст чужакам существование поселка, выведет к беззащитной деревне банду порубежных грабителей, заезжих нукеров или русских мстителей, явившихся сквитаться за очередной татарский набег. Больше того, к полудню — для обоза в дне пути от Свияжска — обнаружился городок из доброго десятка изб, обнесенных общим частоколом В далеком пятьдесят втором, пять лет назад, насколько помнил Андрей, места здесь были пустынные. Даже, по поверьям, проклятые.
Ан вот, обитают теперь тут люди и радуются. Накатанная колея, окруженная снежными валиками, уходила вверх по течению, ясно доказывая, что и дальше имеются новорожденные города и деревни.
Отряд из шести человек, двигаясь на рысях, промчался мимо селения, даже не поинтересовавшись его названием. Задержись князь со свитой здесь хотя бы на час — засветло до Кондучи не поспеть. А ночевать в лесу всего в часе пути от теплых домов никому не хотелось. Следуя изгибам русла, всадники погоняли скакунов, между делом обогнав изрядно груженный обоз.
Чем торговал купец, было непонятно — товар укрывала толстая рогожа. Но шесть саней означали, что человек рассчитывает на хорошую прибыль.
— Вот тебе и кровавая война, бедствие народное, — пробормотал Зверев. — Если бы не она, так бы тут до сих пор чуваши от татар по землянкам прятались, печи днем затапливать боялись, лишь рыбой да капустой менялись со случайными путниками.
Когда солнце, ненадолго выглянув из-под облаков, далеко впереди коснулось макушек деревьев, по правую руку наконец открылось устье довольно широкой, шагов на двадцать, реки.
Это была Кондуча — граница его новых владений. Здесь князя поджидал сюрприз: на взгорке у излучины реки, расчищенном от деревьев, стояла новенькая часовня с остроконечным шатром и небольшим, покрашенным в желтый цвет крестиком на макушке. Часовня, построенная без его дозволения, но на его земле и, похоже, из его леса.
Андрей свернул с реки, поднялся на холм, спешился у ступеней невысокого крылечка, толкнул дверь, одновременно снимая шапку.
Внутри храма было темно — три лампадки, горевшие перед иконами в разных концах помещения, почти не давали света. Их сил хватало на то лишь, чтобы три суровых арамейских лика могли вперить в гостя пронзительный взгляд.
— Кто там? Чего надо? — послышался шорох справа от двери.
— Я тебе дам, «чего надо»! — тут же рыкнул Пахом.
