От Кавказа и до Ледовитого океана…
Однако карта выглядела несколько странной, непривычной. На ней чего-то не хватало. Почесав лоб, Андрей выдернул из чернильницы перо и аккуратно провел от Каспийского моря вверх и вправо пологую дугу, позади черных камней завернув ее вверх.
— Что это? — не понял Иоанн.
— Река такая там течет, длинная и полноводная. Называется: У-рал… — Он макнул перо и, чуть высунув от старательности язык, надписал эту линию.
— А почему купцы ее не указали?
— Степь там, государь. Южнее и вовсе пустыня.
Кто же через нее в Бухару пешим пойдет? Плывут по Волге и через море, а там, от берега, вдоль гор по Великому шелковому пути в цивилизованные страны и едут. Поэтому Урал никто не пересекает, и по нему не плывет… Я так думаю.
— Но ты откуда о сей тайне ведаешь?
— Да так, — пожал плечами Зверев. — Случайно услышал.
— Зело странен ты, княже, — опасливо перекрестился правитель. — Умен на диво, храбр и честен. Род твой на пять колен в родословных вписан. Но все же есть в тебе нечто… Нечеловеческое.
— Ерунда, — небрежно отмахнулся Андрей. — Болел в детстве много, со скуки книжки читал, карты, справочники по географии… То есть, авторов античных. Плутарха, Платона, Аристотеля. Ну, и про путешествия тоже. Вот кое-что и запомнилось. Ты сюда посмотри, Иоанн. Вот это княжество ты от деда и отца на поруки принял. А вот таким оно сейчас стало. Почитай, в десять раз размерами выросло. Кто же, ответь, кровь свою проливал, чтобы этого добиться? Кто из седла не вылезал, кто сабли свои в сечах иступил? Мы, служилый люд, бояре русские.
Что же ты ныне от нас отрекаешься, чем ты недоволен?
— Я верил вам, Андрей Васильевич! Верил, поместья и чины дарил, серебра из казны не жалел. Все давал: живите без кручины, служите верно, об Отчизне и деле заботьтесь. Что же увидел я, князь? Вотчины новые и поместья разобрав, разбежались слуги мои. Про дела государевы позабыли, на смотры не являетесь. Только и мыслей, что себе построить, что прикупить, чем еще обогатиться.
Во что одеться, как богатство напоказ выставить, — царский перст обвиняюще уперся в шитую золотом и украшенную самоцветами ферязь Андрея. — Люди ваши ратные не рубежи оберегают, в охотах и пирах вас веселят. Князья, что шляхта безбожная, друг другу обиды чинят, смердов у соседей угоняют, в тяжбах погрязли. Рази сего от вас долг боярский требует? Где честь ваша, где ваш долг служения земле отчей, земле православной?!
— Человек слаб, государь, — усмехнулся Зверев.
