— А вдруг потонем? Нехорошо это, княже, тонуть православному человеку… Давай лучше всей ватагой к Перекопу попытаемся пробиться? А там ты что-нибудь придумаешь!
— Вот, леший… — покачал головой Андрей. — Ну, коли так, слушай сюда: я, я лично со своими холопами галеры захвачу! Вам же вслед за мной лиман только пройти останется и на стругах до Крыма доплыть. Там высаживаться можно, где пожелаешь. Побережье большое, вдоль всего крепостей не выставишь. Ну, а не смогу я галеры взять — так и у вас хлопот никаких. Согласен?.
. Чего думаешь, казак? Согласен ты османов побить, или так мяться и будешь?!
— Ну, коли не в воде биться, так милое дело поганым кровушку пустить. Мы на Дону смерти никогда не боялись!
— Тогда людей собирай и струги. Ради малого наскока все это смысла не имеет.
— Коли всех собирать — это к омуту скакать надобно. Круг там затевать.
— Ну, так поехали!
Налегке да на перекладных переход к соседней казачьей крепости занял всего половину дня. В отличие от острога, это была именно крепость: внушительного размера, стены в полторы сотни саженей длиной, угловые бастионы, посады вдоль реки.
Башнями, правда, городок не разжился, но тын по гребню шел толстый и прочный, в два роста высотой, с бойницами подошвенного боя и мостками для обороны верха стены. А вот посады подкачали. Все постройки около Громыславы были мазанками: деревянный каркас, забитый глиной пополам с травой и крытый конскими шкурами.
В степи такой стройматериал ценой уступал только снегу и траве.
Омутом казаки называли обширную заводь, чуть не в полкилометра шириной и где-то полтора в длину.
И река из нее вытекала солидная — два струга могли разойтись, не шкрябая веслами ни берег, ни встречное судно. В общем, имелось где поплавать. Но самым невероятным для Зверева стало то, что в здешнем селении жили женщины! Ни в каком из острогов, где он гостевал этой зимой, ни одной красотки, девочки или старухи ему увидеть не довелось. А тут: женщины на мостках полощут белье, женщины чистят на берегу рыбу, женщины вытряхивают половики, женщины несут на коромыслах воду.
— Это просто праздник души какой-то… — сглотнул Зверев. — Саразман, а почему тут нет никого старше тридцати? Одни молодухи.
— А зачем они нужны? — хмыкнул атаман. Можно подумать, такой ответ хоть что-нибудь прояснял."
"— Значит, ваши семьи живут здесь, а сами вы на выселках, подступы охраняете?
— Смотри, народ к церкви идет, — спешился Рваное Ухо. — Видать, мы аккурат к обедне поспели. Хороший знак.
