Сейчас было очевидно: хорошо ей было только рядом с ним. Только в его руках она чувствовала себя настоящей. Только его жестокие ласки делали ее счастливой.
Она вдруг вспомнила его лицо, когда он застал ее в библиотеке с едой. Он был зол и смеялся одновременно. А потом она пошутила про то, как он будет сам ласкать себя и ждала ярости, но в ответ он лишь целовал ее. У него был миллион возможностей сделать ей больно, сделать ее покорной и несчастной. Но вместо этого он делал все, чтобы она улыбалась.
— Эритар, — прошептала она, будто бы он мог ее услышать.
— Прошу тебя, вернись ко мне.
Слезы потекли из глаз, сердце разрывалось. Сила взвилась вокруг вновь.
— Прошу тебя, — Беатрис бессильно ударила по голому песку рукой. Ей было жаль истерзанной земли. Жаль содранной травы и искалеченных деревьев.
Но еще сильнее в сердце расплескивалась боль утраты.
Она вспомнила тот поцелуй утром, когда жаждала его, как сумасшедшая, но он успел перехватить инициативу и коснулся ее губ первым. Вспомнила, насколько точно он выдерживал ее границы, никогда не переходил, и был с ней таким, как никто другой.
Отдал жизнь за нее. Поругался с чертовым Антари!
Да кому этот Антари был нужен!
Из-за нее!
— Тар. Нет. Нет. Это не с нами, прошу, нет!
Селена предупреждала перед боем, что будут жертвы. Знать бы тогда, какие…
Она подняла глаза к небу и почувствовала дикую боль в сердце. Терпеть больше было нельзя. Рыдания рвались наружу. Глаза ничего не видели из-за поволоки слез.
Она представила, как его руки касаются ее плеч, как он утешает ее.
И разрыдалась. Слезы снова хлынули ручьем. Соленые потоки жгли щеки. Хотелось причинить себе боль. Беатрис кусала губы, впивалась ногтями в руки. Всего этого было недостаточно.
Вырвалась магия. Теперь такая покорная. Беатрис мгновенно оценила обстановку над пепелищем. Ничего. Полная неизвестность.
Она села. Нос заложило, глаза щипало, все расплывалось. Ртиа и Варго сидели на бревнах и что-то ели.
— Ты встала? — Ртиа подбежала к ней.
— Беатрис, ты как?
Девушка лишь покачала головой.
— Надо уходить отсюда, — заметил Варго.
— Ртиа, — голос Беатрис был треснувшим, — Селена видит его линию судьбы? Она видит его?
Иномирянка отрицательно покачала головой.
— Нет, это не может быть правдой, — прошептала Беатрис, закрывая лицо ладонями.
— Конечно, — подхватила Ртиа. — Я уверена, что Селена не видит всего.
Ведьма слушала ее утешения и все яснее понимала, что отрицает очевидное.