Темная пугала правителя своей жуткой мощью, но без нее он не мог бы удержать престол. Только этот путь. Никто из советников, министров, рабов, родни, не сменил бы его в неприятной обязанности.
— Да закроют боги глаза на этот кошмар, — пробурчал Тарими, буравя взглядом росписи.
— Закрасить немедленно, — распорядился правитель.
— Гнев Темной будет велик, — прошептал главный надзиратель замка.
— Или ее, или мой, — пожал плечами лорд. — Выбирайте по вкусу.
— Закрасим, повелитель! Немедленно закрасим!
Айдвариан вошел в общий зал.
Это было неминуемо. Только таким путем можно было пройти к темницам. Свои сюрпризы Даримора всегда располагала здесь. Вероятно, она считала это видом искусства, но лорд был не согласен. Темная выворачивала наизнанку мораль, сводила с ума всех вокруг себя, превращая нормальных людей в безумных и развращенных маньяков.
Другого не стоило ожидать. Она украсила помещение в своем весьма узнаваемом стиле. Высоко под потолком, висела кукла, привязанная к огромному кольцу. Лорд бросил на нее взгляд и осознал, что это живая девушка.
Ее руки и ноги были зафиксированы так, что она сама изгибалась, словно круг. Тело было обнажено, щедро украшено лентами с яркими камнями и стеклом. Даже отсюда хорошо прочитывалась мука на ее красивом лице.
— Эту освободить с доплатой сегодня же вечером, — распорядился правитель. — Надеюсь, она сможет ходить после такого."
"Остальные девушки были внизу — связанные, каждая особым образом, чтобы их фиксировать были использованы различные деревянные конструкции.
Над каждой висела табличка, на которой была тщательно прорисована инструкция по применению — позы, возможности, идеи. Рты закрывали кляпы, остальные отверстия — игрушки соответственного назначения, но весьма серьезных размеров. В этот раз Даримора не решилась на оргию. После прошлой, Айдвариан сменил в замке весь персонал. Ушли даже повара и уборщики. Сменился комендант. Так что в этот раз в динамике никто ничего не показывал. Только статика.
Одна из рабынь была свободна.
При виде лорда она поднялась с колен и медленно пошла в его сторону, гремя цепью.
— Музей Дариморы приветствует вас, — срывающимся голосом сказала она.
В глазах плескался страх и отчаяние. Девчонка оказалась между молотом и наковальней. Чей гнев прольется на нее сегодня?
Айдвариан отметил, что у нее темно-серые, почти синие глаза, аккуратный нос и пухлые губы. Обнаженную грудь подчеркивала лента бежево-золотого цвета, очень приближенная к тону кожи.