– О чем?
– О том, что мне слишком много лет и я не успею вместе с тобой вырастить наших детей, так что тебе придется справляться одной. Угадал?
– Как всегда, – вздохнула она. – Ты меня видишь насквозь.
– Двадцать лет я тебе гарантирую. В том, чтобы зарабатывать на жизнь наемничеством, есть огромный плюс: мне приходится самым тщательным образом следить за здоровьем и поддерживать форму, кроме того, при каждом заказе меня обследуют с ног до головы и доводят до идеальной кондиции. Так что в ближайшие двадцать лет тебе не придется ухаживать за беспомощной развалиной.
Если повезет, то и дольше. Но тут уж как судьба пошлет. Какие еще у тебя ожидания от жизни?"
"Она собралась было сказать про работу, карьеру и долгую спокойную старость, но вдруг отчего-то передумала. Она знает Евгения всего два месяца. А двадцать лет – это в сто двадцать раз больше. Двести сорок месяцев непрерывного счастья. Ведь не может так быть, чтобы за радость прожить эти двести сорок месяцев рядом с любимым мужчиной и родить от него детей не пришлось ничем заплатить.
И она готова платить. Тем более плата не так уж и велика, всего лишь план, который можно переделать, а можно и вовсе о нем забыть.
– Если мы будем вместе, то больше никаких ожиданий, – сказала Наяна. – Мне этого достаточно. Только я не понимаю, где мы будем вместе. Ты готов жить в Москве? Или ты будешь настаивать, чтобы я переехала к тебе?
Они уже стояли возле ее дома. Наяна знала, где расположены камеры, и подумала, что те, кто захочет проверить порядок на ночных улицах, будут, наверное, от души смеяться, увидев, как девушка и пожилой мужчина держатся за руки, словно влюбленные подростки.
Наверняка подумают, что мужчина изменяет жене с молоденькой любовницей, и какой-нибудь особо тупой остряк выложит кадры в Сеть с насмешливыми двусмысленными комментариями. Ну и пусть. Ни ей, ни Евгению скрывать нечего.
– Ты ответила на главный вопрос: хочешь ли ты, чтобы мы были вместе. А где – это вопрос второстепенный, и, как все второстепенные вопросы, он требует вдумчивого подхода, – весело произнес Бочаров.
– Я карьеру уже не делаю, моя работа не привязана к месту, шлифовать переводы и обрабатывать чужие тексты можно где угодно. Так что решать должна ты. Не торопись, обдумай все как следует, прислушайся к себе.
– Сколько времени ты мне дашь на обдумывание?
– Да сколько угодно! Мы никуда не опаздываем, я буду жить в отеле и спокойно ждать.
– Но ведь ты раньше жил в Москве и почему-то переехал.
