Он тоже может больше не беспокоиться. Правда никому не нужна, она только мешает. Люди, стоящие у власти, поняли эту истину давным-давно.
* * *Егор метался по просторной гостиной на первом этаже дома Альбины, швыряя на пол все, что попадалось ему под руку.
– Это ложь! Ты специально обманула Тимофея и заставила рассказать мне эти небылицы про отца! Ты думаешь только о деньгах, боишься истратить лишний рубль, поэтому готова на самую грязную ложь! Этого не может быть!
Альбина чувствовала, что действие успокоительного препарата заканчивается.
Узнав, что сын едет к ней после разговора с Муратовым, она загодя приняла таблетку, потому что прекрасно представляла, как Егор будет себя вести и какой скандал предстоит. Придется принять еще одну, чтобы сохранять относительное спокойствие.
Она вынула из кармана домашнего костюма маленькую желтую коробочку, достала одну пилюлю, сунула под язык. Надо дождаться, пока мальчик выплеснет ярость и немного успокоится.
– Ты на все пойдешь, чтобы остановить меня! – продолжал бушевать Егор.
Осколки разбитого стекла на полу хрустели под его ботинками. Альбина безразлично наблюдала за тем, как уничтожаются ее любимые вазы и изящные старинные фарфоровые безделушки. Она знала, что так будет. Пусть. Это совсем ничтожная расплата за ее собственную слабость. Нужно было набраться мужества и давно рассказать сыну правду. Сама виновата.
Улучив минуту, когда Егор поутих и перестал кричать, Альбина подошла к нему с маленьким прозрачным пакетиком, уместившимся в ее ладони.
– Вот, – она протянула ему. – Здесь все доказательства. Ты мне не веришь, но отцу-то ты поверишь наверняка, он же безгрешен в твоих глазах.
– Что это?
– Накопители. Ты таких не помнишь, их использовали в сороковые годы, когда ты еще не родился, а отец работал над книгой. Здесь и тексты, и аудио, даже несколько видео есть. Отец ленился делать письменные заметки, предпочитал проговаривать свои мысли и соображения вслух и фиксировать на диктофон, потом компьютер переводил их в текстовый вид, а я чистила, исправляла ошибки, расставляла знаки препинания, убирала повторы, редактировала и отдавала ему в готовом виде.
Ты ведь помнишь, что он все время ходил с гарнитурой и что-то наговаривал?
– Помню, да… И что здесь?
– Сам увидишь и услышишь. Услышишь, как отец читает вслух настоящие документальные материалы и тут же прикидывает, что из этого можно выкрутить, как исказить, подтасовать, сфальсифицировать, чтобы вышло завлекательно.
