Заметив Альбину, оба улыбнулись ей, кивнули и прошли дальше, не прерывая беседу.
– Вот они, Женя и Наяна, – сказала Стражалковская, глядя им вслед. – Хорошо, что Женя здесь не скучает.
Муратов рассмеялся и покачал головой.
– Не скучает? Да от них искры летят во все стороны, неужели ты сама не видишь?
Альбина посмотрела на него с неожиданным интересом.
– Что, ты тоже заметил? Я думала, мне показалось. Ладно, как говорится, совет да любовь. Вернемся к нашим неприятным делам. Разрешения у нас не будет, так что о переиздании книги придется забыть и Егору, и тебе.
Это сильно ломает твои планы? У тебя какой-то денежный интерес?
– Нет, – рассеянно проговорил Тимофей. – Какие деньги? Я просто вызвался помочь Егору с продвижением, мне нетрудно. Ты меня огорошила, честно признаться. Никак в себя не приду. А что насчет Кристины? Ты знала, что Егор с ней встречался и что она его обманула?
– Разумеется, знала. Но не от Егора, он-то как раз ничего мне не сказал. Меня просветил мой друг. Долго смеялся, когда ему сказали, что из другого источника поступила еще одна такая же просьба: перекрыть ход нашей заявке.
Ну, от Кристины я ничего другого и не ожидала, она всех нас ненавидит. Но я тоже посмеялась, когда поняла, что ее ненависть сыграла мне на руку. Жаль Егора, конечно, он плохо переносит перелеты, да и унижаться пришлось перед сестрой, но я надеюсь, что вся ситуация пойдет ему на пользу, самомнения поубавится.
Муратов подумал, что тот разговор Альбины с ее «другом», наверное, происходил с глазу на глаз.
В материалах, которые раздобыл Айдар, ничего подобного не было ни в голосовых файлах, ни в текстовых. Что ж, это правильно, страх перед хакерами нынче управляет всей повседневной жизнью людей. Технический прогресс дошел до той точки, когда неизбежным становится возвращение к старым порядкам и привычкам.
В его голове зрел план. И с каждой секундой этот план казался Муратову все лучше и лучше. Если при помощи заявки Егора Стражалковского не удается выяснить происхождение денег, которые получила бабка Муратова, то, может быть, удастся сделать так, чтобы это вообще стало невозможно выяснить? Никто никогда не узнает правду.
И Муратов сможет заниматься политической карьерой, не опасаясь удара в спину.
– Разумеется, я поговорю с Егором, все ему объясню, – сказал он. – Только он ведь спросит, откуда мне это известно. Не поверит, начнет орать, что я все придумал. Ты же знаешь своего сына.
– Конечно, он не поверит и, конечно, будет орать, – скупо улыбнулась Альбина.
