Ты был уверен, что как только в Комитете увидят твою заявку, так все сразу забегают, начнут заглядывать тебе в глаза и спрашивать, чем тебе угодить. И конечно же, заявку немедленно удовлетворят, ну как же может быть иначе, это же сам Стражалковский и его бессмертная книга! Все пройдет быстро и на ура, ты подготовишь новое издание, организуешь пышное празднование по случаю сорокалетия выхода книги, как раз подросло новое поколение, которое можно ею заинтересовать. И снова сможешь жить, не считая деньги на расходы.
Так? Ты так думал, Егор?
Именно так он и думал. Но признаваться в этом не собирался. Еще чего!"
"– Мама, что тебе от меня нужно? Чего ты добиваешься этими своими сентенциями? Я твердо знаю, что отец был талантливым человеком, а обаяние и харизма таланта не могут исчезнуть. Это означает, что интерес к книге не может угаснуть.
– Может, – твердо произнесла Альбина. – Он уже угасает. И дальше будет угасать. Еще раз повторяю тебе: отзови заявку, перестань тратить деньги, не доводи наш бюджет до полного разорения.
Ты не сможешь окупить эти вложения.
Терпение Егора лопнуло. Он взорвался.
– Нет, нет и нет! Я любил и уважал отца, я ценю его талант и делаю все для того, чтобы его гениальная книга жила как можно дольше. А все то, что ты мне тут наговорила, свидетельствует только об одном. Знаешь о чем?
– О чем же?
– О том, что ты никогда не любила отца, не уважала как человека и не ценила как талантливого писателя. Поэтому для тебя память о нем ничего не значит, тебе важны только деньги!
Альбина молча встала, взяла сумку и подошла к двери.
Сказала, не оборачиваясь и не глядя на сына:
– Я очень любила твоего отца. И люблю до сих пор. Ты даже представить себе не можешь, на что я готова пойти ради этой любви. Отзови заявку. Иначе пожалеешь.
Она мягко притворила за собой дверь. Егор растерянно посмотрел на приставной стол, за которым еще минуту назад сидела его мать, и с удивлением понял, что даже не предложил ей ни чаю, ни кофе. Хотя она ведь и не просила.
* * *Дни шли, а разрешения Егору Стражалковскому все не давали. Он нервничал, злился, постоянно доставал Муратова с вопросами и требованиями что-нибудь сделать.
– Я изменил время, поставил осмотр места происшествия, а что толку? Дело не сдвигается с мертвой точки. Что происходит, Тимофей?
Муратов в ответ только плечами пожимал. Он поступил именно так, как ему советовали, подвел Егора к решению изменить заявку, но почему-то положительного результата не выходило.
