И, кстати, ты забыл один существенный момент: тебе придется оплатить Жене то время, которое он потратил на подготовку. Договор с Комитетом касается только подготовки наемника и использования Тоннеля. А ты ведь заключал с Женей отдельный договор на оказание услуг, согласно которому ты обязан оплатить его работу независимо от результата. Наемник тратит свое время на подготовку и свое здоровье на Тоннель. Это должно быть оплачено.
– Я не глухой, мама, а ты повторяешься. Ты уже сказала про гонорар Жене.
Альбина вздохнула.
– Теперь я еще лучше понимаю, почему у тебя бизнес не идет. Ты не только не считаешь деньги, ты еще и договоры не читаешь. Или читаешь по диагонали. Если наемник успешно проходит Тоннель, заказчик выплачивает ему оговоренную сумму, достаточно большую. Если же наемник не проходит Тоннель по не зависящим от него причинам, заказчик обязуется оплатить его работу, но в меньшем размере. Именно за потраченное время. Разумеется, ты не обратил внимания на этот параграф в договоре. Ты же был на сто процентов уверен, что все получится, разрешение моментально дадут, так зачем читать еще какие-то пункты, в которых написано о том, чего не может быть по определению.
Слушать эти нудные нотации было невыносимо! Вечно мать поучает, наставляет, одергивает. Забыла, сколько ему лет? Ведет себя как строгая училка с первоклашкой-недоумком. Притащилась к нему в офис, чтобы прочитать лекцию о том, как правильно жить. И ведь не выставишь ее, придется ждать, пока она выговорится и сама уйдет.
– Ты злишься, сынок, – заметила Альбина с усмешкой.
– Знаешь, в чем твоя ошибка?
Ну вот, начинается. Про деньги уже поговорили, теперь пришла очередь ошибок. И это тоже придется стерпеть.
– Мама, давай без театральщины, – страдальчески протянул Егор. – Не надо этих книжно-киношных выступлений. Я занят, у меня много работы.
– Твоя ошибка в том, что ты слишком переоцениваешь значимость своего отца, – невозмутимо продолжала Альбина, будто не слыша пренебрежительных слов сына. – Когда-то он был известной личностью, яркой фигурой, его книга скачивалась тысячами в день, на его живые выступления народ ломился, а во время онлайн-встреч интернет работал с перебоями из-за перегрузки.
Все это действительно было. Но именно было, – она сделала акцент на последнем слове. – А теперь этого нет. Ты же никак не можешь понять, сынок, что все изменилось. Ты рос с осознанием, что ты – сын великого Федора Стражалковского. Ты давно уже вырос годами, но с осознанием не распрощался, а пора бы.
