А ты зачем меня искала? Что-то случилось? Изменения в расписании?
Наяна объяснила, что ее интересуют мошенники двадцатых годов."
"– О! Ты обратилась прямо по адресу, – заявил он. – Я в двадцать пятом году снимался в сериале как раз про мошенников и борьбу с ними. Первая роль в кино, мне двадцать один год, студент института кинематографии, опыта – ноль с минусом, честолюбия – выше крыши. Мне так хотелось показать себя, блеснуть, доказать, что я достоин и все такое. И я подсел на каналы антимошенников, их в те годы было очень много, на любой вкус.
Слушал с утра до ночи, запоминал, как мошенники разговаривают, с какими интонациями, с каким выговором, в каком темпе. Повторял за ними, тренировался, репетировал. Роль-то была маленькая, даже не второго плана, а третьего, и мне нужно было очень постараться, чтобы меня заметили и запомнили.
– Получилось?
Сергей Валентинович отрицательно мотнул головой.
– Не-а. То есть на самом деле получилось, но не сразу. Когда сериал вышел на платформе, знаменитым я не проснулся.
Ну, платформа – дело такое, у нее ограниченный круг зрителей, старики ими особо не пользовались, не умели и не знали, что это такое. Спустя примерно год сериал выкупил один из центральных каналов телевидения, и когда показали на всю страну – вот тут-то все и случилось. Весь зрительский пул «шестьдесят плюс» был у моих ног! Все вспомнили, как им звонили и что говорили. Оказалось, что я воспроизвел все абсолютно точно. Меня стали приглашать в сериалы, рассчитанные на возрастную аудиторию, а там и дальше все пошло.
Так что роль мошенника – мой талисман, пропуск в мир большого сериала.
– А мне воспроизведете?
– С удовольствием тряхну стариной. Но сначала, – он сделал строгое лицо и поднял вверх указательный палец, – привал охотников. Или отдых на сенокосе. Или завтрак на траве. Выбирай, что больше понравится. Ты сама-то голодная?
– Ага.
– Ну, вот и славно, вместе пообедаем. Или поужинаем? Время непонятно какое, ни туда ни сюда, но я с семи утра не ел.
Они набрали в кафе бутербродов, пирожков, булочек и бутылочек с соками и устроились в тихом уголке парка под старой раскидистой липой.
Утолив первый голод, Сергей Валентинович начал демонстрировать разговоры с мошенниками, ловко меняя голос в зависимости от того, за кого из собеседников он говорил. «Лохи», то есть потенциальные жертвы, звучали в его исполнении по-разному, это были мужчины и женщины, молодые, среднего возраста и пожилые, доверчивые и испуганные или подозрительные и настороженные.
