– Наверняка так и сделали, – заметила рассудительная Мунира. – Не могут же все быть идиотами. Просто у тебя нет доступа.
– Ну да, – грустно согласилась Наяна. – Мне не положено, я же не в Фонде исторических исследований работаю, я – так, мелкая сошка в большой и важной Госпрограмме. Таким, как я, в архив лазить не положено, даже если там и нет ничего секретного.
– Так всегда было, – кивнула Мунира. – Мне муж рассказывал, что раньше, ну, короче, совсем давно, ни в один архив нельзя было попасть без специального разрешения.
Ни уголовное дело посмотреть, ни собственную родословную собрать. Какой такой государственный секрет человек раскроет, если узнает, кем был его далекий предок? Но нет, просто так нельзя. Политика такая. И как ты собралась выходить из положения?
– У меня есть студенты, – улыбнулась Наяна. – А они старые. Поговорю с ними, может, они что-то расскажут.
Она действительно решила поспрашивать своих студентов из Госпрограммы. Самый старший, ворчун Тимур Валерьевич, наверняка много чего сможет рассказать, ему в двадцать четвертом году было уже двадцать шесть лет.
Сергей Валентинович родился в 2004 году, в искомый период ему было двадцать. В принципе, все пятеро годятся по возрасту, но самые большие надежды Наяна возлагала именно на Сергея Валентиновича и еще на Екатерину Игоревну, самую молодую из них. Он – актер, и если сам слышал разговоры с мошенниками, то сможет передать их артистично и выразительно. Она – поклонница Федора Стражалковского и его книги и, наверное, с удовольствием постарается помочь и вспомнить все, что сможет.
Кроме того, у нее память сохранилась намного лучше, чем у того же Тимура или, к примеру, у Анны Витальевны, которая моложе Тимура всего на год. Есть еще Александр Олегович, родившийся в 2002 году, он историк, но он такой серьезный, что Наяна, пожалуй, не рискнет обращаться к нему с такой ерундой, как мошенники двадцатых годов, он же специалист по внешней политике пятидесятых, ученый академического уровня.
Бутылку дорогого испанского вина они почти допили, Наяна чувствовала, что немного захмелела, и вдохнула поглубже, чтобы прочистить легкие и добавить кислорода в кровь. Воздух был тяжелым и влажным, собирался дождь, сумерки быстро наливались темнотой. Пора прощаться и ехать домой, пока не разразилась непогода.
Она притихла и молча смотрела на подруг. Ирада такая красивая, вся светится от счастья, уверена, что в семейной жизни ее ждут одни сплошные праздники.
