Теперь нужно грамотно выстроить разговор с Егором.
Но сперва он поговорит с матерью. Лучше бы, конечно, спросить у бабушки, но – увы, бабуля давно умерла.
2025–2026 года
Памятник выглядел весьма скромно, но прилично. На что-то более дорогое у Елены просто не было денег, а даже если бы они и были, не стала бы она разоряться на надгробие отцу, которого почти не знала. Прошел год с тех пор, как отца похоронили. Мама ехать на похороны отказалась, а Елена посчитала, что все-таки надо. Отец как-никак, хоть они и были совсем чужими и встречались хорошо если раз в два-три года.
Он даже своего первого внука ни разу не видел, хотя малышу уже годик исполнился, когда дед умер.
Народу на похоронах было кот наплакал: всего несколько соседей по дому и парочка хорошо одетых мужчин, державшихся особняком. Елена решила, что это бывшие коллеги отца по службе в МВД. Никаких офицеров в форме, никаких венков, никакого салюта. Ветеран никому не интересен. Тем более если он оказался убийцей, а потом и самоубийцей.
Такие люди уродуют официальное лицо полиции.
Она оказалась единственной родственницей покойного, поэтому организация поминок тоже досталась ей. Сняла зал в скромном кафе рядом с кладбищем, заранее заказала поминальное меню. Все закончилось быстро, и Елена с облегчением вздохнула: дочерний долг выполнен.
Через полгода заказала надгробие в мастерской при кладбище, пока сделают – подойдет годовщина, как раз и земля осядет, можно будет устанавливать. Да и сама годовщина какая-то условная, ведь следователь ей так и сказал, мол, точное время смерти отца не установлено.
То ли 21 ноября 2024 года, то ли 20-е, а может, и 22-е. Хоронили уже в декабре, следователь не давал разрешения на захоронение, пока не выяснятся все обстоятельства дела. Но в свидетельство о смерти вписали 21 ноября.
Минул год, надгробие установили, Елена приехала принять работу, решила совместить с годовщиной, чтобы все получилось как положено. Конечно, мало приятного – сознавать, что твой отец убийца, но он же отец, и ничего плохого о нем как об отце Елена сказать не могла.
И мама никогда не поминала его дурным словом.
Она положила на плиту скромный букетик гвоздик и собралась было уходить, когда услышала шаги у себя за спиной. Дородный, важного вида мужчина остановился рядом с ней.
– Добрый день. Ты – дочка Юры, верно?
– Верно, – осторожно кивнула Елена. – Мы знакомы?
– Нет, не довелось. Но если ты дочка, стало быть, Леночка, так?
– Так.
