В общем, что поход через Песчаный Пояс, что переход через Горный Пояс, что пересечение Туманного Моря — задача не из лёгких. Опытные люди говорят, что в пустыне-то как раз спокойнее всего.
Вот только и здешние пески могут преподнести сюрпризы, которые никому не понравятся. И, кажется, их караван напоролся на один такой сюрприз... Артём поправил капюшон и повязку на лице, а затем перешёл на бег, хотя лёгкие уже огнём горели. Даже просто при вдохе и выдохе.
Первыми пали рабы…
У них не было баллов на нормальную подготовку к походу.
Пленные арабы, захваченные в пограничных стычках, хоть и были привычны к жаркому климату, но даже для них это уже был перебор. Под палящими лучами солнца рабы падали и больше не вставали, начиная подвывать от боли.
Артём и сам ощущал, как его кожу обжигает ткань одежды. Но он не собирался просто так сдаваться. Бежал, как заведённый, хотя лёгкие и без того болели. Но Пустырник уверенно вёл караван вперёд. А значит, надежда ещё была.
Оставляя за собой тела тех несчастных, кто сдался и не смог идти дальше, люди мчались вперёд.
К неведомой большинству из них цели. И наконец-то достигли её.
Когда каждый вздох давался с трудом, когда бежать не осталось сил, когда даже ногами двигать стало тяжело, Пустырник лениво махнул рукой…
И куда-то исчез.
А следом исчез другой караванщик.
А затем следующий…
Глядя, как исчезают люди, Артём в упрямом отупении двигался к той же точке. Всё вокруг было таким светлым, почти белым, что аж глаза болели.
А в лёгких и вовсе будто костёр разожгли. Неистово чесалась кожа, обожжённая тканью одежды…
А потом он упал и скатился вниз.
Раскалённый песок стал настоящей пыткой для тела. Зато каким облегчением была густая тёмная тень!.. Правда, Артём так ослеп на утреннем солнышке, что сначала не мог ничего разглядеть. Если бы не редкие шевеления людей в белых одеждах, вообще решил бы, что зрение потерял.
Под рукой были просто тёплый песок и камень. Над головой больше не сияло жестокое солнце, изжаривающее до костей.
А в тишине укрытия разносилось тихое журчание. Значит, будет усталым путникам и где попить, и где запасы пополнить.
— Выжили, сука… — голос Пустырника разлетелся эхом среди каменных стен. — Выжили, ля!
— Рабов больше нет! — хмуро возразил кто-то.
— Да забей… — хрипло ответил глава каравана. — Сам живой — и радуйся! Это Песчаный Пояс, а не рощи вокруг Тутгорода…
— Ты сказал, что знаешь путь! — прозвучал чей-то истеричный голос.
