— Давай ещё ливень… И будет флеш-рояль!
— Терпи, прорвёмся! — прохрипел я в ответ.
Гигантская форма жизни была ещё далёко. Поэтому я постарался выкинуть её из головы. Рядом, здесь и сейчас, имелись бестии. И я сосредоточился на них, стараясь засадить копьё между пластин хоть одной матёрой твари.
И у меня получилось!.. В какой-то момент кремнёвый наконечник пробился глубже — и я ещё поднажал. Даже чуть подался вперёд. Хищник, которого я насадил на копьё, в этот момент делал выпад. Поэтому и не успел отскочить.
Острие вошло в шею и не остановилось, пока не уткнулось в костяные пластины на другой стороне.
Бестия дёрнулась назад, попытавшись зашипеть, но сумела только булькнуть. Из шеи хлынула кровь, обильно оросив и бойцов первой линии, и других хищников — и даже меня. Зверь закрутился на месте, хрипя и дёргаясь, а потом упал. И тела его сородичей сомкнулись над ним.
Однако это был лишь крохотный победный эпизод в общей картине нашего разгрома… Я поначалу и сам не мог её оценить по достоинству.
Просто был слишком занят — тем, что бил и бил бестий, пытаясь удержать первый ряд от отступления.
Но в какой-то момент кремнёвый наконечник копья не выдержал и треснул. Проорав: «Копьё!», я не остановился и продолжил бить. Оставшийся на древке осколок был достаточно острым, чтобы всё ещё представлять опасность для врага. Но новое копьё мне так и не принесли.
— Воздух! — услышал я крик Костромы.
И, слегка пригнувшись, невольно посмотрел назад.
Нас атаковали летуны. Они надвигались стаей со стороны подступающего гиганта.
И явно собирались опять накрыть всю площадку. Их было много. Действительно много… И сейчас все, кто не защищал перешеек от бестий, разбивались на тройки, преимущественно женские — чтобы отразить новую угрозу.
Поле боя, весь наш уступ и даже баррикаду накрыла плотная тень. А потом летуны посыпались вниз…
На бестий!
Они совершенно бессовестно проигнорировали людей! Нас, то есть! И даже десяток дротиков, впившихся в тела их сородичей, не особо разозлили летунов.
На сей раз их интересовали бестии — и только бестии.
Сложив крылья, летуны пикировали вниз. Хватали первую попавшуюся бестию — и, с натугой махая огромными крыльями, начинали подниматься. Их когти легко проникали под костяные пластины зверюг. А те оказывались даже не в состоянии ответить крылатым тварям.
Было видно, что подъём с грузом отнимал у летунов все силы. Но, сумев взлететь, они устремлялись назад, к своим гнёздам на спине гиганта.
