Хорошо некоторым рыжим, у них финансовых проблем нет. Денег, впрочем, тоже. Зачем котам деньги?
Я натянула джинсы, вытащила из шкафа зимние ботинки – массивные, на толстой подошве, зато ноги не замерзнут и не промокнут. Достала пуховик и шапку и подставила Михаэлю раскрытый рюкзак. Кот был доволен и даже не удержался, муркнув:
– Кау-к хорошо-у! Лапы-у мочить не придется!
– Тише ты! – шикнула недовольно и крикнула маме от двери: – Я ушла.
На улице оказалось даже более гадко, чем можно было подумать, глядя в окно. Порывистый ветер, от которого дрожали рекламные щиты, мокрый снег в лицо и грязища под ногами.
Типичный конец октября. Уж скорее бы подморозило. Я любила лето и зиму и ненавидела межсезонье.
Вздохнув, я натянула повыше шарф, которым обмоталась по самые уши, и отправилась ловить такси. К счастью, в такую погоду все умные люди сидели по домам, поэтому машину ждать не пришлось, и до деревни мы доехали за сорок минут.
Я вылезла под единственным на улице фонарем и сразу же утонула в грязи по щиколотку.
– Вот что за гадость!
– А зна-у-ешь, как мне тут плохо было-у! – Михаэль высунулся их рюкзака и попытался воззвать к моей жалости. Но со мной этот вариант не прокатил. Себя было все равно жальче, чем всяких пушистых принцев.
Грязная жижа затекла в ботинки, и ноги моментально промокли. Я мысленно простонала и попыталась выбраться с размешанной обочины, но это было не просто. Я успела отойти на два метра, и меня накрыла кромешная темнота. Тут уж не до выбирания дороги.
Поэтому до заброшенного дома, рядом с которым в сарае находился ход, я топала, не разбирая дороги.
Каждый шаг сопровождало гадкое чавканье, ноги увязали выше ботинок в грязи, и мне становилось себя все жальче и жальче. Ведь еще домой нужно будет добираться! До бабушки было полквартала, но придется объяснять, как же я поехала к подруге и приехала в деревню. Нет уж!
В сарае тоже оказалось темно. Но вдалеке я заметила поблескивающее стекло – ход. Странно. Отсюда он выглядел работающим. Возможно, силы для переноса просто не хватает?
Больше ничего разглядеть отсюда было нельзя, и Киран навстречу почему-то не выходил.
Это насторожило, но я не успела проанализировать свои опасения.
– Вы бы хоть какой светильничек повесили… – начала я, но закончить уже не смогла, так как от стены отделилась тень. Перед лицом замерцал порошок, я уже такой видела. Из-за спины раздалось виноватое: «Прости-у, Лисочка-у!» – и я отключилась. Впрочем, упасть на пол мне не дали, мягко подхватили на руки.
