Вроде вот только мир был наполнен звуками, но стоило пройти несколько метров в сторону, как все стихло."
"Я потопталась на месте, а спустя минуту раздумий вернулась на свою улицу. Мертвая тишина тут же сменилась ребячьим хохотом и басовитыми голосами. Нахмурившись, обернулась к магазинчику. Сделала несколько осторожных шагов в его сторону и меня вновь накрыла тишина. Волосы на голове зашевелились от легкого ужаса.
Голод, в конце концов, пересилил, и я, решив, что мистика мне мерещится из-за усталости и недосыпа, зашагала к магазину.
Простенькие деревенские постройки здесь располагались на почтительном расстоянии друг от друга. Хозяев видно не было, каких-либо домашних животных или скота – тоже. Во дворах не висело сохнущее белье, сорняки повсюду росли, как им хочется, будто их никто никогда не убирал. Эта улица казалась нежилой и портила атмосферу всего Глэйворка.
Но именно здесь был продуктовый магазин, с прилавков которого на меня смотрело (глюки от усталости – они такие) множество вкусностей: копченое мясо, сыры, сладости, крупа и макаронные изделия.
Тушенка, консервы, выпечка. С голоду не умру, уже хорошо. Всегда считала себя гурманом, но, когда в кошельке всего несколько фунтов и других денег не предвидится, перестаешь кривить нос.
Я уже собиралась было позвать торговца, но он объявился сам.
– Ой, – воскликнула я от неожиданности. – Мы ведь с вами в одном купе ехали!
Мужчина вскинул густые брови, без интереса осмотрел меня с головы до ног. Молча. Здороваться ему вера не позволяет? Мысленно хлопнула себя по губам: может, он вообще немой?
– Простите, – смущенно улыбнулась я.
– Мне нужны продукты, не подумайте, что я вас преследую…
– Что именно нужно? – отозвался продавец, кивнув на полки.
Я быстро ткнула пальцем в некоторые пакеты, коробки, и мужчина ловко сложил все в бумажный пакет с ручками. Расплатившись, выскочила из дома, и воздух вновь стал казаться густым и тяжелым. Что-то давило на меня, что-то невидимое, но осязаемое, отчего хотелось спешно покинуть не только эту улицу, но и Глэйворк.
Домой бежала со всех ног. После быстрого перекуса принялась за уборку, предварительно распахнув настежь все окна и двери. Свежий воздух тут же наполнил замершие во времени помещения и прогнал затхлость.
На мытье полов ушло много времени, еще больше – на стирку. Не помня себя от усталости, рухнула в постель и проспала всю ночь.
Два дня спустя, еще на рассвете, когда через Глэйворк шел поезд из столицы, меня разбудил стук в дверь.
