— Сделав небольшую паузу, продолжил: — Также я благодарю вас за вклад в нашу победу! В благодарность я отпускаю вас в домой. Дальнейший поход продолжится без вас.
Мы кивнули, после чего вышли.
Не став задерживаться у императорского шатра, мы пошли в свой лагерь. Уже было темно и Серек зажёг светляк над нами. Дойдя до своего лагеря, мы прошли в штабную палатку, где нас ждали Михаил и Зес. Оба имели уставший вид и, судя по стоящим на столе двум бокалам и початой бутылке вина, они уже начали праздник без нас.
— Что празднуем? — доставая ещё три бокала спросил Серек.
— Всего двести семь погибших! — радостно сказал Михаил, и отсалютовал бокалом в мою сторону. — Если все раненые выживут, то это будет окончательная цифра.
— Прекрасные новости, — согласился дед. — У нас тоже есть прекрасные новости. — И не став томить, сообщил: — Император, за вклад в сегодняшнюю победу, отпускает нас домой.
— Отлично! — обрадованно воскликнул Михаил, но видя, что никто, кроме него и Зеса, не веселится, спросил: — В чём подвох?
— Помимо того, что я вызвал гнев императора, — начал говорить Серек, потом посмотрел на меня и Эмери, — вернее будет сказать, что мы трое это сделали, то никаких больше наград нам ждать не стоит.
— А разве нам что-то ещё нужно? — спросил я.
— Должности, внук. Сейчас, когда император вернул власть в свои руки, вся политика страны будет происходить при его дворе. Ему нужно будет строить систему государственного управления почти что с нуля и распространить его по всей Империи. И все главы родов будут пропихивать на глав министерств своих людей.
— Чем нам это может грозить? — напрягшись спросил я.
— В открытую палки в колеса побоятся ставить. Уж точно не после сегодняшней демонстрации силы, — усмехнувшись сказал он. — Но вот тендер на государственные заказы нам вряд ли отдадут. Также могут начать финансово душить наших поставщиков и скупщиков. Для того, чтобы такого не происходило, должен быть соразмерный противовес. Так сказать, «не трогай моё, я не стану трогать твоё». Но, скорее всего, у нас такого противовеса не будет.
— Ясно, — сказал я. — Думаете совсем обойдут стороной?
— Нет конечно. Но дадут что-то незначительное.
— Медицина? — спросил я.
— Возможно и её, — не разобрав моего энтузиазма по данному вопросу, ответил дед.
— Ну вот и отлично! — воодушевленно сказал я. — Пока у нас есть это, — осветил я палатку изумрудным светом, — мы сможем многим диктовать свои условия. И продвигать свои интересы, не взирая на то, кто и где сидит.
