Воины не замечали нас, находясь навеселе.
— Я уже думал, что останусь калекой, — вещал он, стоя ко мне спиной, — но юный Де Тьер исцелил меня! Смотрите, — показал он на руку, — у меня даже шрама не осталось. А помните Грошку? Когда нас вместе везли в госпиталь, то он руками запихивал свои внутренности назад, а час назад его отпустили в лагерь! Ему сказали, чтобы он приходил каждое утро на перевязки, а через неделю пообещали, что разрешат даже выпить за нашу победу!
— Да ну тебя! Брешешь ты всё! — воскликнул солдат.
— Не бывает такого! Да и к тому же, не верю я, что настоящий князь обычных солдат целил!
— Вот те КРЕСТ! — воскликнул солдат.
Я с удивлением смотрел на это. Редко мне приходилось слышать, как воины, обращались к Богу. Но в землях Славянской империи не было массового гонения церкви. Да и закрывали на это глаза, ведь какое дело, кто во что верит. Главное не навязывай своей веры другим, и уж тем более через силу, и никто на тебя внимание обращать не станет.
Мой задумчивый вид заметил идущий рядом со мной Серек.
— Это Михаил постарался! Завтра о тебе будут говорить во всём войске. А когда они вернутся домой, о тебе будут говорить во всей Империи.
— Много воинов пожелало пойти под нашу руку?
— Пока рано говорить об этом. Всех брать мы точно не будем. Но этим вопросом пусть забивает себе голову Михаил. Коли начал, то пусть доводит это дело до конца.
* * *— Государь, — поклонились мы, когда предстали перед императором.
— Проходите, присаживайтесь, — указал он рукой на стол, на котором стояли различные деликатесы.
Пока он говорил я заметил, что в шатре, помимо Александра V, находятся Меньшиков и Орлов.
— Спасибо, Ваше Величество, мы неголодны, — сказал Серек.
— Смеешь отказывать своему императору? — изобразил гнев Александр V.
— Вы позволите говорить прямо, Ваше Величество? — спросил серьёзным тоном дед.
— Дозволяю! — высокомерно ответил он.
— Наш род остаётся верен Вам. Сегодня мы принесли победу нашей Империи и Вам лично. Но это не значит, что мы забудем обиду! Преломить с Вами кусок хлеба, всё равно что осквернить память Талия Де Тьера, — ответил Серек, посмотрев в глаза императору.
В шатре повисла тишина. На лице императора отразилась злость. Никто не смел с ним так разговаривать. Тем более теперь, когда его власть оспаривать было уже некому. Меньшиков поспешил к Александру V, но был остановлен жестом руки.
— Раз вы отказываетесь от моего гостеприимства, перейдём сразу к делу. — сердитым тоном сказал император.
