Болтовне мешать не стал; сами успокоятся, когда из лагеря выйдут.
Андронова тем временем возразила:
– Пить вредно. Врачи зря предупреждать не станут.
– Да они брешут, – вставая, отмахнулся Свешников. – Ты вот, Наталья Максимовна, сама посуди. Все врачи, которые о вреде говорят, зачастую находятся в том возрасте, когда пить уже действительно вредно. Скоро помирать, и так на стимуляторах еле-еле держатся. Им же завидно, вот и критикуют спиртное: дескать, че это мы не можем, а другие литрами глушат – обидно, понимаешь… А молодые, тех же врачей взять, слушают их брехню, кивают с многозначительным видом, но водку не критикует ни один.
Наоборот, гнобят наркоманию, разгильдяйство, кариес и целый букет венерических болезней… Хоть раз видела молодого придурка в белом халате, который бы критиковал спиртное? Можешь даже не отвечать, я и так знаю, что не видела. Я их сам ни разу не встречал.
Проходивший мимо майор Семенов кивнул в сторону выхода. Батяня нацепил прибор, окликнул своих:
– Выдвигаемся.
Наталья Максимовна, не слушай этого болтуна, он тебе такого насочиняет, вовек не распутаешь.
– А я и не буду распутывать, – усмехнулась Андронова. – Я просто по его ребрам прогуляюсь основательно, вмиг забудет про свое лекарство.
Свешников отодвинулся, расплывшись в хитрой улыбке.
– По ребрам? А спину помнешь?
– Капитан Свешников, отставить разговоры. – Батяня погрозил кулаком. – Выдвигаемся.
– Понял.
Капитан перехватил автомат поудобнее, полез в рюкзак. На старлея не смотрел, да и она оставила шуточки – готовилась к передвижению в темноте по джунглям.
Шутить некогда – впереди штурм виллы, и еще неизвестно, какое сопротивление там может быть оказано. Не дети, явно, охрану несут, а головорезы отмороженные, вся соль, можно сказать, местной наемной братии, Барон неопытных и заторможенных нанимать не станет. Так что действительно стоило сосредоточиться, судьба штука изменчивая, вечно везти не будет.
* * *…Часовой дошел до угла. Приставил автомат к стене и закурил.
Принялся переговариваться с находящимся на террасе. О чем болтали, не понять, да это и неважно, через некоторое время навсегда замолчат. Батяня передвинулся чуть-чуть на крыше: мешал моток кабеля, в живот упиралась проволока и могла зацепиться случайно.
Свешников находился рядом. Шевеля усами, недобрым взглядом наблюдал за болтливым часовым. Андронова находилась на соседней крыше, метрах в десяти слева. Рассматривала окна в оптический прицел винтовки.
