А может, и не высунулись бы: русский спецназ все боятся, даже американцы… Тринадцать пар глаз внимательно обозрели окрестности. Сельва тихонько жила своей жизнью, здоровяки в тельняшках не появлялись. Чуть расслабились, опустив оружие. Позволили вылезти ученым.
Видок у тех был плачевный. У четверых – точно. Грязные, нечесаные, с тоской вздыхающие, женщина так и вовсе с трудом передвигалась. Видать, плен действовал очень угнетающе, иначе с чего они такие? Пятый был чуть живее, почище, да и держали его отдельно от остальных, словно большую ценность собой представлял.
Более того – этот пятый, тощий очкарик, вдруг начал приказывать, и его слушались. Особенно – четверо соотечественников. Они покорно вытащили из кузова плетеные корзины, замерли, ожидая распоряжений. Вскоре вся толпа – и пленные, и охрана – двинулась в сельву. У машин осталось только двое: автоматчик и пулеметчик.
Батяня озадаченно потер переносицу.
– Я чего-то не понял. Этот очкарик, он что, не пленник вовсе?
– Получается, что так. – Капитан выдвинулся чуть вперед, присмотрелся через бинокль.
– Смотри-ка, у него даже три телохранителя, постоянно рядом с ним крутятся.
Андронова, присмотревшись, добавила:
– У остальных одежда давно стирки не знала. У пятого чистая. Более того – причесан.
Батяня еще раз потер переносицу. Призадумался.
– Выходит, что именно этот задохлик создает для Барона новую наркоту. Больше некому. Остальные четверо лишь выполняют его указания, иначе с чего бы их до такого состояния довели? Да и держат их в разных условиях.
Убрав бинокль, Батяня вздохнул. По идее, надо было хватать именно очкарика, но как к нему подобраться, если рядом постоянно три телохранителя? Те наверняка смышленее остальных головорезов, на испуг и неожиданность их не возьмешь, запросто отстреливаться начнут, всех насторожат. Проще уж женщину тогда выводить, Семенов со своими остальных освободят, народу у майора гораздо больше.
Капитан презрительно хмыкнул рядом:
– Часть толпы вернулась и присела у дерева. Охраннички, мать их…
Батяня глянул.
Действительно – три головореза уселись под деревом и закурили, плюнув на охрану ученых. Улыбнулся, доставая гарнитуру внутренней связи:
– Ладно, нам же проще будет. В общем так – очкарика мы взять не сможем, возле него опытные, сразу стрельбу откроют и всех насторожат. Берем женщину и уходим. За час подберемся к ней, ну а там – начинаем.
…Женщина находилась в десятке метров, от десантников ее отделял ручеек и заросли местной разновидности папоротника.
