И что? Лучше было бы, если они связались с базой и подняли тревогу?
Свешников даже шутить не стал, как обычно это делал, знал, что может без церемоний и предупреждений заработать по шее, несмотря на разницу в габаритах. Получив отповедь, он слишком усердно стал заниматься пленным – привязывал руки и ноги, пытался поскорее привести в чувство, даже не пожалев лицо пленного, воды плеснул из фляжки. Батяня же не знал, что возразить старлею. Поэтому решил больше не поднимать эту тему; в конце концов Андронова поступила правильно – бесшумно устранила свидетелей и захватила «языка», тут придираться действительно не к чему.
Да и невежливо это. В конце концов – должны были сами захватывать, а не ждать удобного момента или таких вот выходов в нижнем белье.
Наконец усилия капитана дали результат: пленный очнулся, заворочался в путах, стал исподлобья озираться. Вполне понимал, что живым уйти крайне мало шансов, но и помирать пока не собирался.
Наградил Андронову тяжелым взглядом. Заговорил на английском:
– Кто вы такие?
Старлей отвернулась, не желая разговаривать.
Капитан, наоборот, горел желанием пообщаться. Для начала двинул в челюсть. Только потом ответил вопросом на вопрос:
– А угадай.
Пленный сплюнул кровью. Поморщился от боли, но ругаться не стал. Вполне понимал, что с ним могут сделать все что захотят. Спросил без злобы:
– Что вам надо?
Батяня вздохнул, услышав звук еще одного мощного удара по челюсти пленного.
И точно такой же вопрос. Капитан мог часами так делать, пока допрашиваемые не начинали сами истошно верещать, выкладывая все свои тайны, в надежде, что хоть какая-нибудь из них заинтересует усатого мучителя и он перестанет бить по одному и тому же месту. А до вечера еще было очень много времени.
Лавров подсел поближе. Заняться было нечем. Предложил:
– Может, его сразу в муравейник сунуть?
– Рано, – Свешников надел перчатку, оберегая кожу на костяшках.
– Я еще даже не разогрелся.
Пленный услышал русскую речь. Приуныл, судя по взгляду и выступившей испарине на лице. Когда в воздухе мелькнул кулак, даже зажмурился.
Свешников подождал, пока допрашиваемый сплюнет и начнет говорить. Тот поежился, он, видимо, очень много слышал о русских спецназовцах и о применяемых ими методах допроса.
