Только что звонил подкупленный чиновник из администрации действующего президента, сообщил, что Россия отправила сюда троих людей, собирающихся найти и освободить пятерых ученых. Тех самых химиков, четверо из которых томятся сейчас в подвале виллы, а пятый – корпит в лаборатории на третьем этаже, производит свое зелье. А зелье-то ого-го какое интересное, штуковина мощная получилась, даже превзошла все мыслимые ожидания… Что же, позволить далекой заснеженной стране отобрать все надежды?
Барон проследил, как бутылка окончит свое вращение.
Поднял глаза на ожидающего начальника охраны:
– Джонни, мне сейчас звонили из правительства. Говорят, что сюда направляются трое русских. Хотят перекопать сельву, найти ученых, коих мы захватили две недели назад, ну и уже отобрать их у нас. Разве это не наглость, Джонни?
– Конкретная наглость, господин Барон.
Барон замедленно кивнул несколько раз. Россия вообще иной раз переходит все рамки допустимого, может запросто отправить своих людей в любую страну мира, те там наведут шороху, не раз уже бывало, и преспокойно вернутся назад.
Разве так дела делаются? Вот и сейчас – трое русских уже приземлились на ближайшем военном аэродроме, день-два, и они будут бродить поблизости, вынюхивать и готовить нападение на виллу, чтобы отбить своих ученых. Причем – их только трое. Что могут сделать трое?
– Джонни, что могут сделать трое русских?
Начальник охраны пожал плечами. Русские могут сделать все что угодно, не раз уже сталкивался с этими отмороженными варварами, не признающими никаких правил.
Приехали – раздолбали – уехали. Все. Конец.
Ответил после паузы:
– Смотря какие русские, господин Барон.
– Не понял. Поясни, Джонни.
Начальник охраны принялся загибать пальцы:
– Русские бывают разные, господин Барон. Бывают такие, как захваченные нами ученые: слабаки, нытики, амебы, таких можно хоть в кислоту опускать, все так же будут плакать, вопить о правах человека, звать адвоката, предлагать деньги, лишь бы их больше не мучили.
Как правило – такие сдачи никогда не дают, а накопленные обиды… просто копят и молчат, не в силах отомстить.
Джонни загнул второй палец:
– Бывают русские покрепче, господин Барон. Ну, например, те самые русские мужики-бизнесмены, о которых в книжках пишут и по новостям передают. Торгаши, с большими связями, так сказать. Если их тронуть, то уже скоро можно ожидать в гости толпу здоровяков с бейсбольными битами. Или снайпер с соседней крыши стрельнет.
