Перед глазами все еще стояли злобные рожи похитителей, вспоминалась незаконченная работа над своим проектом, грязная и вонючая камера, застоявшийся воздух подвала, отчаяние и слезы. Потом какими-то обрывками начал вспоминаться, словно дурной сон, переход. Ну и наконец осталась только мысль о том, как побыстрее добраться домой, залезть в горячую ванну и никуда не выходить из квартиры целый месяц. А то и два.
Полковник к этому моменту удовлетворил свое служебное любопытство. Развернул заполняемый бланк, протянул ручку:
– Распишитесь.
Здесь и здесь.
– А что это?
– Это ваш будущий паспорт, Анна Ивановна.
– Ах, понимаю…
Она расписалась, полицейский проверил. Попросил подождать в коридоре, пока остальных не расспросит.
После подобной беседы с остальными членами экспедиции в Анголу всех ученых развезли на служебной машине полковника по домам.
* * *Когда все трое начали входить в кабинет, стоявший у окна главком ВДВ развернулся.
– А, пропавшие, отыскались, – проговорил он. – Ну, заходите, заходите.
Батяня невозмутимо смотрел в глаза начальству.
Прекрасно знал, что генерал может хмуриться, ругаться, грозить чем-нибудь, не раз уже бывало подобное. Да и, если подумать, генерал просто не мог сам по себе быть равнодушным и спокойным, должность обязывала время от времени хмурить брови и грозить кулаком. Вот как сейчас… Ну похмурится, погрозит, пусть, все равно без этого не может, главное, что задание выполнено, все живы, злодеи свое получили.
Привычно отрапортовал:
– Товарищ главком Воздушно-десантных войск.
Группа поставленную задачу выполнила. Ученые освобождены из плена и доставлены в Москву. Потерь нет.
Генерал оглядел невозмутимых десантников и поинтересовался:
– Где пропадали две недели? И почему не выходили на связь?
Батяня и рад был бы выйти, пешком топать по сельве кому хочется, но группу могли запросто обнаружить по спутниковому сигналу, и тогда вряд ли пришлось бы здесь стоять, да и ученых бы не всех сохранили."
"– Согласно полученным сведениям от захваченного местного, стало известно, что ангольские власти отдали приказ открывать огонь на поражение, если не удастся арестовать нас мирным путем.
– Батяня давно уже заготовил ответы, времени для этого было предостаточно во время авиаперелета. – Мною, как командиром спецгруппы, было принято решение самостоятельно уходить в соседнюю страну и сохранять режим радиомолчания. Имелась вероятность, что группа может быть обнаружена по спутниковому сигналу, поэтому и молчали до самой границы.
