Некоторые пробивали ломами стены и пол, отыскивая тайники…
Барон расширенными глазами смотрел на все это и поверить не мог, что его неприступная вилла взята в считаные минуты, отборная охрана уничтожена и сейчас добивают ее жалкие остатки в комнатах по всем трем этажам. Барон стоял на коленях перед каким-то хмурым русским с мрачным взглядом, не предвещающим ничего хорошего. В воздухе плавали клочья дыма, пахло гарью и кровью.
А ведь еще буквально десять минут назад ничто не предвещало беды. Тишина кабинета, такая привычная и казавшаяся незыблемой, вдруг была нарушена грохотом взрыва со стороны казарм, полетели выбитые стекла, мир разлетелся на осколки, и появилось очень много этих бесформенных незнакомых людей, с большой ловкостью отстреливающих мечущихся в беспорядке полупьяных наемников и телохранителей.
Грохотали взрывы гранат по всем этажам, раздавались вопли убиваемых. Кое-где начинался пожар.
Оказывается, прав был Джонни, не зря опасаясь русских, но… но ведь предупреждали всего лишь о троих.
Откуда столько? Как проморгали появление такого количества спецназовцев? Ведь даже в Министерстве обороны подкуплена не одна сотня чиновников и офицеров, почему же вовремя не предупредили? Сговор? Может, это не спецназ вовсе, а банальные конкуренты решили захватить чужую территорию? Но кто именно? Короли с Панамы? Американские коллеги? Кто? Почему?"
"Барон попробовал встать, но на его плечо опустилась тяжеленная рука одного из незнакомцев, стоящих сзади, сжала, как стальные клещи.
Тогда он посмотрел прямо в глаза находившемуся перед ним русскому:
– Кто такие? Что за дела?
Тот ухмыльнулся холодно и равнодушно.
– А догадайся с трех раз.
Барон уставился в пол, пытаясь понять, кто же перед ним. Неужели партнер из России что-то заподозрил и прислал своих отморозков? Но ведь… но ведь никакого обмана и в мыслях не было, все должно было пройти ровно, и прибыль от продаж нового наркотика должна была разделиться на две одинаковые части.
– Из России, да?
– Частично угадал, – хмурый незнакомец даже не улыбнулся.
– Только не от твоего кореша, не думай. Он свое скоро тоже получит, недолго ему осталось. Тебе же – минут пять.
Барон сглотнул подкативший к горлу ком. Умирать очень не хотелось. Может, откупиться?
– Что ты хочешь? Денег? У меня много, могу дать тебе любую сумму.
Собеседник поморщился.
– Твои деньги слишком грязны. Они заработаны на горе и страданиях других. Да и, если честно, нет у тебя теперь ни гроша.
