Стоит признать, Соловьев никогда не отличался вежливостью и хорошими манерами. Бульдозер.
— Александр, я тут подумала и предположила, что тебе неправильно дали… имя и фамилию, — заметила недобрая я, довольно свирепо поглядывая на него.
— Да? И какую надо? — уточнил парень, схватив расческу на полке и расчесав свои волосы, отчего у меня глаз дернулся.
«Вот интересно, а ему без зубов пойдет, или он в состоянии вставить их себе?!»
— Слоников Миша! Тебе идеально подходит! — предложила, уничтожая косолапого своим недобрым взглядом, вежливо показывая ему пальцем на дверь, чтобы не стеснялся.
В коридоре ему будет хорошо. Я уверена.
Соловей оглянулся назад и, замечая открытую дверь, подошел и громко закрыл, отчего подумалось, что даже баба Галя просекла, что к нам приехал слоник по имени Александр. Как там она его назвала?! Шкаф. Точно.
Тем временем добрый парень счастливо улыбнулся и подошел ко мне, с радостью на лице интересуясь:
— Все, теперь можно быть Соловьевым?
«А то! Конечно. Как мужчине откажешь?! От мороза защитил! И чуть дверь железную за приличную сумму не расфигарил к чертям собачьим.
Лучше уж пустить, чтобы не выломал ее…»
— Конечно, пролетай на кухню, да спой нам, — весело предложила, решив немного пошутить. Не всегда же быть вредной, можно и побаловать. Но улыбка и добрые побуждения исчезли, когда услышала:
— А вот твой характер идеально соответствует…
«Ну вот, а хотела быть гостеприимной и доброй…»
— И чему же? — с паузой уточнила, складывая руки на груди, заслоняя ему вход, несмотря на разные весовые категории.
Не услышала ответ, так как Кристинка включилась а беседу, ткнув Санька в спину, любезно предупреждая:
— Саша, если не хватает экстрима — добро пожаловать в наш клуб. Там с Лидой никто не любит вступать в бой, а значит, у тебя будет прекрасная возможность попробовать свои силы…
Соловьев прищурился, пытаясь соотнести мою наглость и внешние данные, а потом выдал лучезарную улыбку, что ему лучше никогда не делать, любезно отчеканив:
— Да нет, я таких красавиц не бью.
Рожать и все такое…
— А я… бью… красавцев, — успокоила его, тут же поделившись огромным секретом: — И их возможности оплодотворения меня в этот момент не интересуют.
Парень завис и тут же изменил тактику, воодушевленно заметив:"
"— Вот и я говорю, характер у тебя золотой. Можно теперь идти?
«Вот! Как тяжело мы думаем… но можем… можем, когда захотим, что радует! Поменьше нужно качаться… и больше книжки читать… например, по этикету».
