Котят верни, колбасу можешь дать, чтобы не скучали. Даю тебе на всё двадцать минут. Справишься?
— За пятнадцать! Огромное спасибо! Ты классная! — выдал он, и тут же подскочил, намереваясь кинуться к выходу.
— Ага, колбасу пушистым шарикам не забудь, — напомнила, считая, что он уже забыл про котят.
Артур схватил с тарелки нарезанные кружки колбасы и бросился в коридор, крича номер своей машины, стоящей у подъезда.
Через десять минут я была готова ехать на празднование. Все это время потратила, чтобы натянуть брюки и белую мягкую кофточку на замке.
Очень порадовалась, что в моем гардеробе такая есть. Процесс был сложным, сопровождающимся междометиями и нелестными слова в адрес руки, которую я постоянно задевала, считая взрывающиеся фейерверки в моей голове.
Только вышла из подъезда в расклешенной норковой шубке до колен, как увидела трех бабушек-подружек, моментально придирчиво осматривающих меня.
— Здравствуйте! — громко отчеканила, чтобы все точно услышали.
Любительницы посплетничать с нашего дома радостно поздоровались, кроме бабы Гали.
Она недовольно сощурилась глаза и выдала:
— У тебя когда мужик-то появится? К Кристине твоей уже два наведываются, этот слащавый и громадный шкаф, вечно забывающий поздороваться, а к тебе никто. Нужно быть хитрее, чтобы мужика захомутать, а ты их с лестницы спускаешь! Эх, непутевая!
Мда… а еще она мне говорила, что со слухом и со зрением у нее плохо. Шкаф, как я понимаю, это Соловьев, а вот слащавый — Артур. Надо же, как обласкала! Так… и кого это я с лестницы спускала? В последний раз — наркомана, но я ему рот закрывала, когда он пытался звать на помощь.
По идее, никто не должен был услышать.
Улыбнулась шикарной улыбкой, отчего бабушки поежились, поправляя свои шали, и по секрету выдала:
— Кастинг не проходят. Поэтому, как только найдется смельчак, так сразу в ЗАГС, — и про себя добавила: — предварительно связав.
— Ой, Лидочка, найдется еще твой, — запричитала Евгения Петровна.
— Ага, если она не убьет его где-нибудь, — пробурчала баба Галя.
Нет, ну вот что я ей так не нравлюсь? А как сына-алкаша нужно выкинуть из дома, так мчится ко мне, забывая, что ей тяжело ходить.
— Не убьет! — сказала баба Оля, а потом, нахмурившись и почесав нос, спросила: — А че эт у тебя с рукой? Сломала?
— Боевая травма, — уверенно произнесла. Немного приукрасила действительность. А что еще сказать? Как обнималась с кафелем?
— Ой, ты поосторожнее, — с волнением посоветовала Евгения Петровна, самая отзывчивая из компании.
