Может, я меняюсь в лучшую сторону? Навряд ли. Не стоит так обманывать себя…
— Снимаю квартиру, — со вздохом сказала Искатова.
— Деньги есть? — Наглый вопрос, понимаю. Ну а как иначе? Она же гордая. Нужно самой все спрашивать, да вытягивать, а потом переводить, если вдруг проблема.
— Да, но думаю попробовать уговорить его вернуться в Новосиб. Хотя, знаю ответ. Он не согласится. Слушай, а может, потом… в Москве попробовать устроиться в судебные приставы?
— Может. Только давай ты в первую очередь со своим там мирись, ставь его на ноги, а потом уже с работой определяйся.
— Ага. Кстати, врачи сказали, есть вероятность, что Асылхан пойдет.
— Не сомневалась. Так что дерзай, Искатова! — воскликнула, подавляя зевок. Черт, как бы не уснуть за рулем.
— Спасибо, Лидок. Веди себя хорошо.
«Что за странное пожелание?! Я идеальная женщина… когда меня не трогают».
— Я всегда сокровище! — любезно сообщила ей, на что она усмехнулась и пробубнила:
— Фантазерка. Все, давай держись там.
— Держусь. Пока.
Разговор закончился, и я как раз доехала до своего дома. Оставив сумку, сорвалась в сторону подъезда, планируя все успеть за несколько минут. Быстро скинув форму и натянув теплое платье, помчалась к холодильнику. Наложив приличную порцию, обещая себе, что как приду, начну готовить новое, побежала на выход, закрывая дверь, чувствуя себя настоящей скаковой лошадкой.
Через два часа я только выходила из больницы, ощущая себя разбитой клячей. Лошадь сдохла. С бабушкой все хорошо, ее хвалят, что она старается, и наблюдаются улучшения.
Она даже попросила не готовить, что тут очень вкусно стряпают, и мне не нужно надрываться, тем более когда работаю за несколько человек. В общем, еще и получила за мою высокую работоспособность. Бабуля — единственный человек, который может безнаказанно чихвостить меня, а при этом я счастливо улыбаюсь и со всем соглашаюсь, лишь бы она только была здорова и радовалась жизни.
На часах — девять вечера. Черт. Какой ресторан, когда сама никакая? Взяла телефон, планируя перенести встречу, и, оказалось, он разряжен.
Представляя, что думает мой мужчина, вздохнула и поехала к нему, зная, что сейчас он там очень даже раздражен. Доехала до ворот и поразилась. Меня не только впустили, но и вручили ключи, сказав, что Сергей Николаевич скоро будет на месте.
Кивнув, пошла по тропинке, слыша хруст снега под сапогами. У этого расточителя весь двор освещался, как днем. И не жалко ведь за электроэнергию платить.
