Он… сильно пострадал. Особенно ноги, — Гульмайра замолчала, а я не перебивала, давая ей возможность успокоиться. — В общем, он теперь только в инвалидной коляске передвигается. Не знаю точно, что там по диагнозу, мать его толком не сказала, лишь ревела, а эта сука, жена его, подала на развод, и сделала аборт на большом сроке, не желая жить с инвалидом. Представь, она устроила там скандал, обзывая, крича, что найдет себе нормального. Тварь. Убила бы ее, — вновь образовалась пауза, а потом женщина продолжила: — Он еще пока в больнице на реабилитации, и я еду к нему, чтобы поддержать.
Поднялась с кровати, отмечая ступнями ледяной пол, и посоветовала:
— Правильно! Поставь его на ноги и, главное, не убей женушку. Сушки тебе не буду передавать. Чисто принципиально.
— Не моя еда, и там без меня обойдутся, — усмехнулась она, тут же меняя интонацию: — Лид, не переживай, я сдерживаю себя.
Слышала подругу через раз. Постоянно раздавались крики, детский плач, что иногда сложно было нормально распознать речь женщины.
Такое ощущение, что на Искатовой сидели ребятишки, а также их мамы, успокаивая своих малышей.
— Надеюсь… — протянула, включая светильник, отчего в спальне стало светло.
— Скоро мой поезд. Лид, ты же возьмешь мой участок, чтобы начальник не орал на меня?"
"«Охренеть! Три участка… Да я на работе жить буду, чтобы все успевать…»
— Без проблем, — спокойно выдала, направляясь в кухню в полной уверенности, что мне не помешает взбодриться. Кофеек будет кстати.
— Спасибо, я знала, что ты меня выручишь.
Ты стерва с добрым сердцем, и я тебя люблю. Ты же знаешь, — весело сообщила Гуля, тут же выдавая странные булькающие звуки. Уверена, пьет капучино.
— Ага, размечталась, — недовольно проворчала, а потом добавила: — Ты только там не буянь. Девку оставь в покое. Она свое от жизни получит. И без шуток!
— Я постараюсь, — сквозь зубы прорычала добрая женщина.
— И да, не забудь звонить и говорить как у вас там, чтобы мне спокойнее спалось. А то же без контроля вы все чудить начинаете.
— Насколько поняла, он сейчас озлоблен. Но это же Асылхан. Он не умеет по-другому. Думаю, принял политику никому не мешать, и будет всех отправлять куда подальше.
— Ты тоже не подарок, — поддержала ее, чтобы она не расстраивалась, направляясь навстречу трудностям.
— Ты всегда такая чуткая и добрая, — с энтузиазмом сказала Гуля, отчего я улыбнулась, доставая из холодильника пакет молока.
— Стараюсь.
— В общем, Лидок, ты супер.
