Прикажете пустить?
— Граф Шторре? Да, пусть заходит. Чего это я Автондилу понадобился?"
"Автондил Папа-Фёдоров, известный в обеих столицах карточный шулер, обыгрывал простаков на Нижегородской ярмарке, прикрываясь графским титулом. Благово дважды приходилось его арестовывать. Элегантный, весёлый грек, очень артистичный, он вызывал у сыщика симпатию. По правде сказать, и вся ярмарка любила «графа Шторре». Когда тот бывал при деньгах, то устраивал грандиозные попойки, с неимоверной щедростью делясь с окружающими своим капиталом.
Особенно много перепадало смазливым каскадным певицам. Они даже сочинили про своего любимца песню и распевали её со сцены. Там были такие слова:
«Эти глазки, эти усикиАх! с ума меня свели!»Папа-Фёдоров таял при этих словах и лез за бумажником… Если же он оказывался на мели, то купеческая молодёжь охотно кормила и поила его на свой счёт до появления очередного «карася» (так шулеры называют намеченную для обыгрыша жертву). Из-за песни Автондил и получил кличку — Усики. Вот уже три года, как Благово переехал в столицу и потерял шулера из виду.
Вошёл Папа-Фёдоров, как всегда, элегантный, но непривычно серьёзный.
— Здравствуйте, Павел Афанасьевич!
— Проходи, Усики. Садись, рассказывай, что случилось. Тебя обыграли в карты?
— Хуже. Вы не поверите, Павел Афанасьевич, но я только что получил заказ. На ваше убийство!
— Что?!
— Ей богу! Час назад в «Доменике», в отдельном кабинете, у меня состоялась встреча с двумя солидными господами. Один назвался сенатором Шульцем; он и вёл весь разговор.
Второй не представился и по большей части молчал.
— Невысокого роста, бритый и очень высокомерный?
— Точно так.
— Это был тайный советник Ример. Синоним шкворня ему в антоним горла! И о чём был разговор?
— Шульц сказал, что получил на меня рекомендации. Как на человека, способного выполнить любую работу… Вскоре выяснилось, что им требуется наёмный убийца, чтобы устранить статского советника Благово.
— Усики! Но ведь ты же шулер, а не мокрушник. За версту видать.
Как эти люди могли так обмишуриться?
— Шульц сказал, что меня им порекомендовал Виноградов.
— Виноградов? Не понимаю!
— А я понимаю. Его, как знатока столичного «дна», заставили искать исполнителя. И Виноградов назвал меня, зная, что я тот час же приду к вам. Он хотел вас предупредить.
— Хм… Да, это похоже на Ивана Александровича. И нашим и вашим за пятак спляшем.
— А вот не правы вы, Павел Афанасьевич! Конечно, он взяточник и человек без принципов.
